Исцеление по-драконьи

Анкета оказалась довольно пространной и въедливой, как будто составлял её очень педантичный человек со строгим представлением того, что ему вообще нужно от работника. У сиделки не должно быть никаких вредных привычек, маленьких детей, требующих внимания, других родственников, которым нужен уход, а также – совершенно никаких пятен на репутации в прошлом.

Пробежавшись по первой половине вопросов, я подумала вдруг, что наниматель как будто вообще не хотел, чтобы к нему кто-то нанимался – настолько идеальных людей просто не существует!

Я уже не подходила по нескольким параметрам, а ещё даже не добралась до конца списка!

Что ж, придётся подчистить несколько моментов моей биографии – теперь мне стало ещё интереснее взглянуть на этого придирчивого лорда. Покончив с анкетой, я отдала её служащему обратно, он пробежался по ней взглядом лишь мельком, кивнул и шлёпнул в угол листа печать конторы.

Затем он снабдил меня двумя экземплярами договора, сопроводительной бумагой на форменном бланке и запиской с адресом, куда мне следовало прибыть.

Я прочитала название улицы – этот район был знаком мне гораздо лучше, чем тот, где жил камердинер отца. И он относился к списку самых респектабельных.

Что ж, там меня точно ждёт вредный старикан, который разогнал всех родственников и пригрозил лишить их всех наследства за плохое поведение – поэтому остался один. Иначе быть не может!

Распрощавшись со служащим, я прижала документы к груди и вышла на улицу – найти работу в первый же день свободной жизни – это не так уж плохо, верно? Если за неё мне будут хорошо платить, я буду паинькой и даже заклею рот липкой лентой, чтобы не злить привередливого лорда, если понадобится.

Уже наученная опытом, я быстро поймала экипаж и гордо в него уселась. Ехать пришлось довольно долго – особенно по загруженным улицам центра города – но то, что я увидела, стало утешением после почти целого часа духоты в тёмной закрытой коляске, у которой никак не хотела откидываться крыша.

Экипаж остановился напротив не самого большого на свете, но весьма ухоженного особняка. Светлые рамы, недавно обновлённая крыша, небольшой, но опрятный сад – всё производило приятное впечатление о доме. Разве что одна странная деталь бросалась в глаза – шторы на всех окнах были наглухо задёрнуты. Похоже, тот, кто там жил, не любил жару или яркий свет – что, впрочем, для лёгкого старческого маразма его обитателя тоже неудивительно.

Я поднялась по ступеням крыльца и нажала кнопку модного в последнее время механического звонка. Внутри раздался мелодичный перелив – красиво!

Буквально через пару мгновений дверь мне открыл солидного возраста и роста дворецкий. В его старомодных бакенбардах вовсю цвела седина, а взгляд был цепким и как будто сразу же осуждающим.

– Доброе утро, леди! – он строго меня оглядел.

– Доброе утро! Я из Бюро. На место сиделки лорда Грейвза! – я продемонстрировала ему заверенные бумаги.

Реакция мужчины на мои слова оказалась странной: он не выразил никакой радости, только вздохнул, но при этом отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

– Лорд уже не раз просил доктора Лейтерса остановить поиски сиделки. Но он всё никак не уймётся.

Доктор Лейтерс – это не тот ли самый, которого сегодня посещал тот слепой господин?

– Видимо, доктор считает, что с сиделкой господину Грейвзу будет лучше, – улыбнулась я примирительно.

– Проходите. Я сообщу ему, – не стал комментировать моё предположение дворецкий. – И не называйте себя сиделкой. Лорд не любит этот… термин.

Что ж, он, похоже, ещё пытается бодриться – и это, пожалуй, неплохо. Значит, не оставляет надежду излечиться!

Дворецкий проводил меня в гостиную, а сам удалился. Расторопный лакей поднёс мне стакан воды – очень кстати, между прочим! Я присела на краешек кресла и огляделась – темно. Плотные портьеры почти не пропускали свет. Поэтому здесь, видимо, всегда горели свечи, отчего казалось, что в доме царит постоянный вечер.

Обстановка в гостиной была весьма аккуратная – ничего лишнего. Немного мебели – лишь диванчик и пара кресел – камин, столик у стены. Видимо, всё было устроено так, чтобы хозяину удобнее было передвигаться свободно, без препятствий.

– Леди… – вновь окликнул меня дворецкий. – Можете пройти со мной.

Я подскочила с места и спешно пошла за ним вглубь дома – до веранды с роскошными панорамными окнами, которые, к превеликому моему сожалению, тоже были закрыты шторами. А оттуда наверняка открывается прекрасный вид на сад!

Затем я увидела повёрнутое ко мне спинкой кресло и макушку над её краем. И она оказалась не седой! Коротко остриженные волосы мужчины отливали приятным медовым цветом и лежали вокруг головы мягкими волнами.

На подлокотник кресла расслабленно опустилось крепкое предплечье, открытое из-под закатанного рукава белой рубашки. Кисть руки была широкой, с ровными длинными пальцами. Они раздражённо побарабанили по резьбе кресла и замерли.

Что ж, пожалуй, насчёт возраста мужчины я всё-таки ошиблась!

– Лорд Грейвз, – поздоровалась бодро, – доброе утро!

Обошла кресло, чтобы увидеть наконец его лицо, и обомлела. Это же тот самый слепой мужчина из экипажа! Вот это я понимаю, совпадение! Его глаза были всё так же завязаны, а лицо ничего не выражало – ни гнева, ни усталости. Оно было каменным и, может, слегка мрачным.

Он повернул голову на мой голос и свёл брови.

– Зачем вы здесь? Я же сказал доктору Лейтерсу, что больше не желаю слышать в своём доме посторонних. Справлюсь и сам!