Исцеление по-драконьи

Пролог

– Как ты могла? – взревел отец, едва я вошла в его кабинет. – Как ты, дочь своей благодетельной матери, вообще могла так низко пасть? Я что, плохо тебя воспитывал?

Я сразу сделала шаг назад, но дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая путь к побегу.

Да и куда теперь сбежишь? Я сама который день не могла поверить в то, что это случилось, и не знала теперь, что делать. Доверилась лишь камеристке – и она-то, похоже, рассказала обо всём отцу, несмотря на данное мне обещание молчать.

– Я не знаю, как это произошло, – покачала я головой.

И это было чистейшей правдой. Я не знала точно, хоть и подозревала. Наверное, мой разум попросту отказывался это осознавать, как самое дикое происшествие в моей жизни.

– Ты беременна, Глэдис! Как можно не знать, как это произошло? – отец встал, но не подошёл, остановился, опершись на стол обеими руками.

– Я правда не знаю… – покачала я головой. – Я поняла только когда…

Когда не пришла положенная по сроку лунная кровь. И не приходила ещё много дней после. Затем я начала замечать недомогание, и то, как изменились ощущения в теле. Всё это на каком-то особом, инстинктивном уровне и сложилось для меня в одну очевидную картину.

Я действительно беременна.

– Кто отец?

Уже собираясь ответить, я осеклась. Потому что граф явно не обрадуется тому, что я скажу. Но говорить всё же пришлось.

– Я не знаю.

– Что?! – взревел он. – Да как такое вообще возможно?!

– Я ничего не помню с того дня! – вскипела я в ответ. – Не помню, понимаешь? Меня, видно, чем-то опоили. В тот день, когда, помнишь, я пропала прямо на балу!

Отец свёл брови, задумавшись, но выражение его лица не смягчилось – похоже, он не очень-то мне поверил.

Перебрав в голове множество вариантов за эти дни и отбросив совершенно нереальные версии сразу, я пришла к одному вероятному выводу. Это могло произойти лишь в день моего дебютного бала, и первого в нынешнем Брачном сезоне.

В тот вечер случилось странное. Поначалу всё шло хорошо, меня представили обществу, я танцевала с лучшими кавалерами и купалась в их внимании. Отец был доволен – он рассчитывал, что легко найдёт мне мужа буквально в начале Сезона. Без ложной скромности, я сияла в тот день, и отовсюду доносились шепотки, что более очаровательной дебютантки никто не видел уже много лет.

А затем – провал. Последняя треть вечера просто выпала из моей памяти начисто. К счастью, я проснулась дома в своей постели. Но камеристка рассказала мне, что я приехала ночью одна в странном состоянии, и она помогла мне переодеться.

Отец наутро, конечно, был в бешенстве оттого, что я уехала без предупреждения. Я же пробормотала лишь то, что устала и не хотела его отвлекать, хоть вообще не помнила, как добиралась домой. Голова страшно раскалывалась – что тоже было странно, ведь к бокалам, которые разносили гарсоны, я даже не притрагивалась, пила лишь воду.

Тогда меня впервые посетила нехорошая мысль о кознях других девиц-дебютанток, которые задумали меня опорочить, выставить в дурном свете, ведь, очевидно, в тот день я многим перешла дорогу.

Но, судя по тому, что рассказали отец и брат, которые тоже были там весь вечер, ничего подобного не случилось. Я не опозорилась, не выставила себя посмешищем – я просто пропала.

И только теперь стало ясно, куда именно. И чем всё это обернулось.

– Это кошмар… Катастрофа, – покачал отец головой, низко опустив её над столом. – К тебе сватается Кристо Бриггс! Это лучшее, на что мы вообще могли рассчитывать! Что ты теперь ему скажешь? Что я скажу его отцу?!

Он вновь поднял на меня горящий страшным гневом взгляд.

– Только это тебя волнует? – окончательно вышла я из себя. – Не то, что кто-то овладел мной против моей воли, а то, что подумают другие?

– Против твоей воли? Что ты несёшь? Не нужно оправдывать своё распутство! Уверен, ты просто не хочешь говорить мне, кто отец. Чтобы я не убил этого мерзавца на месте! – он наконец сдвинул себя с места и пошёл ко мне. – Кто он? Слуга? Садовник? А-а… – его голос приобрёл совсем уж зловещие интонации. – Он женат! Так?

Постепенно надвигаясь на меня, он свирепел, кажется, всё больше. Я подумала было, ударит. Но он просто остановился напротив – я вжалась спиной в дверь.

– Я правда не знаю. Я не помню ничего. Совсем.

Отец внимательно оглядел моё лицо и медленно, тяжко вздохнул, будто выпустил пар.

– С этого дня ты не выйдешь из дома, пока я не решу, что делать. Как обойти этот крайне неприятный момент. И если тебе всё-таки есть, что мне сказать, то говори. Только так ты облегчишь свою участь!