Страница 55 из 123
Мебели — минимум. Несколько широких каменных уступов, покрытых гладкими пластинами, на которых можно было сидеть. Низкий стол. И главное — ложе.
Оно было одно.
Я замерла у двери.
Ложе занимало почти треть комнаты и походило на нечто среднее между кроватью, диваном и ритуальным помостом. Полукруглое, широкое, низкое, застеленное слоями мягких покрывал из странного материала, который не был тканью в человеческом смысле. Скорее обработанные пласты чего-то органического — может, растения, может, тонкой кожи морского зверя, — сшитые так искусно, что казались единым целым. Я не удержалась, подошла и приподняла край верхнего покрова. Под ним оказался не матрас, а нечто губкообразное, упругое и явно выращенное, а не набитое вручную.
— Это из хеаллы, — негромко пояснил Ариан, закрывая за слугой внутреннюю мембрану. — Морское растение. Его сушат, прессуют и напитывают мягким контуром. Так удобнее.
Я кивнула так, словно меня интересовала исключительно технология изготовления, а не тот факт, что ложе было всего одно.
Снаружи раздался приглушённый переливчатый звук. Слуга-мирэн что-то спросил со стороны водной части.
— Закуски и настой, — перевёл Ариан и сам ответил ему несколькими короткими фразами на языке мии-рэнл. Потом добавил уже мне: — Я попросил принести что-нибудь ещё. Ты почти ничего не ела после арены.
— Зато хорошо приобщилась к вашей культуре, — пробормотала я.
Он усмехнулся и повернулся ко мне. И только тут, наконец, заметил то же, что заметила я.
Одно ложе. Я посмотрела на него. Потом на ложе. Потом снова на него.
Его глаза заискрились тем самым опасным весельем, от которого у меня всегда возникало непреодолимое желание схватиться за ближайший тяжёлый предмет.
— Ну что ж, — сказал он с безукоризненно серьёзным видом, — полагаю, пришло время окончательно закрепить наш союз и активировать печать брака.
Я уставилась.
— Что значит активировать печать?
Он медленно шагнул ко мне. Я перевела взгляд на ложе. Потом снова на него.
Брови сами поползли вверх. И, к моему глубочайшему предательскому неудовольствию, лицо начало заливать теплом.
— Ариан.
— Да, моя драгоценная супруга?
— Ещё шаг, и я начну искать, чем бы в тебя бросить.
Он оглядел комнату с преувеличенной задумчивостью.
— Здесь, как назло, пока ничего тяжёлого нет.
Я уже почти открыла рот для достойного ответа, когда со стороны входа раздался какой-то сдавленный булькающий звук. Судя по всему, слуга вернулся.
Ариан мгновенно изменился.
Веселье исчезло. Он стал собранным, строгим, почти официальным. Подошёл к мембране, открыл её, принял у слуги несколько больших створок-тарелок, закупоренный сосуд с настоем и плоскую чашу с чем-то, напоминающим тонко нарезанные ломти рыбы и фруктов. Эти подобия тарелок были открытыми. Но при этом еда не расплывалась в океанской воде. Всё дело было контуре, который работал по принципу моего камлана – он не давал водной среде соприкоснуться с содержимым блюда. Наверняка техникам или печатникам, не знаю, как они называются, у русалок, пришлось попотеть и выложиться, чтобы покрыть кучу тарелок и другой посуды сиалами – каждая створка сияла по краю энерголиниями. Ариан кивнул слуге, который, несмотря на явное почтение, тянул шею, пытаясь рассмотреть то, что было за широкими плечами Ариана, и снова закрыл вход и только потом повернулся ко мне.
И снова улыбнулся.
— На чём мы остановились?
— На том, что ты излишне самоуверен, — сухо ответила я и покосилась на блюда, которые он держал. Теперь в моём распоряжении были довольно увесистые створки раковин. Ариан проследил за моим взглядом, затем шутливо прикрыл свободной рукой блюда и аккуратно выгрузил их на подобие стола.
— Правда? А мне казалось, ты как раз начала привыкать ко мне.
Он медленно пошёл в мою сторону. Не агрессивно. Мягкой поступью хищника. Откровенно наслаждаясь тем, как я слежу за каждым его шагом.
Я отступила на полшага.
— Ариан, приблизишься ко мне ещё — и я скормлю тебя тому симпатичному дракону с арены
— Тогда ты быстро станешь вдовой, — заметил он. — А поскольку ты теперь очень завидная невеста, тебе немедленно подберут новых мужей.
Я заморгала.
— Новых?
— Конечно. — Он остановился уже совсем близко. — Ты же видела, сколько мужей у королевы. С твоим уровнем силы, после отклика Май-Нур, одним мужем ты вряд ли отделаешься. Минимум, — он наигранно задумался, — тремя.
Я возмущённо ударила его кулаком в грудь.
Он даже не пошатнулся. Только мягко перехватил мой кулак, сжал пальцы и, прежде чем я успела вырваться, притянул меня к себе.
Слишком близко.
Я упёрлась ладонью ему в плечо.
— Пусти.
— Ни за что на свете, — очень тихо ответил он.
Потом наклонился.
Я уже успела напрячься всем телом, не понимая, чего жду больше — поцелуя или собственной паники, — но он лишь едва коснулся губами моей щеки.
Я даже зажмурилась от неожиданности.
Когда открыла глаза, он смотрел на меня с тем самым озорным светом в глазах, который делал его почти невыносимым. Потом прижался своим лбом к моему.
Мы дышали тихо и близко. Знак на запястье снова мягко нагрелся.
Я первая заставила себя отстраниться.
— Будешь спать на полу, — заявила я.
— Как прикажешь, моя драгоценная супруга, — отозвался он легко.
Но за шуткой в его голосе всё равно чувствовалось что-то другое. Не просто игра. Благоговейная, почти неверящая радость от самого факта, что он вообще может произнести это слово всерьёз.
Я отвернулась, потому что на мгновение стало слишком… слишком.
И именно в этот момент перед глазами всплыла сцена из приёмного зала. Та мирэна. Её муж или любовник. То, как естественно всё это выглядело для остальных.
Я тяжело выдохнула.
Потом взяла одну из широких створок, на которых слуга принёс еду, отнесла её на ложе, села сама и похлопала рядом.
— Иди сюда.
Он остановился.
— Ты уверена?
— А куда я теперь тебя дену? — буркнула я. — Избавлюсь от тебя — и мне навяжут ещё троих. Уж лучше ты. Тебя я хотя бы уже немного знаю.
Он посмотрел на меня так, будто я только что сообщила ему о личной милости самой Лунной богини.
— Только поэтому? — с почти оскорблённой серьёзностью уточнил он. Но судя по смешливо приподнятой брови, он не особо оскорбился.
— Тебе напомнить, как состоялась наша «помолвка»? — уже я выгнула бровь, строя оскорбленное достоинство.