Страница 33 из 123
Она убрала чашу и, прежде чем отойти, вдруг сказала:
— Не бойся роста. Бояться стоит только разрыва с собственной природой.
С этими словами она вышла. В комнате снова стало тихо.
Я лежала, всё ещё держась за руку Ариана, и смотрела в узорной потолок.
— У вас все жрицы говорят так, будто одновременно лечат и читают душу? — спросила я наконец.
— Только хорошие, — ответил он.
— А есть и плохие? Опасный народ.
— Согласен.
Я повернула голову к нему.
— Ты тоже устал.
— Не настолько, чтобы уйти.
— А если я скажу, что не отпускаю?
Он посмотрел на меня очень внимательно.
— Тогда я останусь до утра. И дольше, если ты попросишь.
Проклятие.
С ним невозможно было вести обычные разговоры. Любая простая фраза внезапно становилась чем-то большим.
Я медленно села. На этот раз без той тошнотворной волны слабости. Уже лучше. Намного лучше.
Он тоже поднялся, словно готовый подхватить меня в любой момент.
— Не надо смотреть на меня так, будто я сейчас рассыплюсь, — пробормотала я.
— Ты уже падала сегодня, — напомнил он.
— Справедливо.
Он колебался всего миг, потом протянул руку и мягко убрал мне за ухо выбившуюся прядь.
Снова это его невыносимо осторожное прикосновение. Я замерла. И на этот раз не стала делать вид, будто ничего не чувствую.
— Ариан.
— Да?
— Когда ты сказал там, у воды, что я уже в твоей душе… ты ведь не преувеличивал?
Его лицо изменилось едва заметно. Стало серьёзнее. Тише.
— Нет, Рейна.
Я опустила взгляд на наши руки.
— Это пугает.
— Меня тоже.
Я вскинула глаза.
— Правда?
— Конечно. — Он чуть улыбнулся. — Просто я не считаю страх поводом отказаться от правды.
Вот поэтому.
Вот именно поэтому я всё сильнее тянулась к нему, хотя разум уже давно должен был поднять тревогу и выстроить между нами десять линий обороны.
Я медленно выдохнула.
— И что теперь?
Он посмотрел на меня спокойно.
— Теперь ты отдыхаешь. На рассвете мы отправимся к королеве. А до этого я буду рядом, если ты позволишь.
Я позволила. И, наверное, впервые за очень долгое время это решение не казалось мне слабостью.
Снаружи, за стенами храма, шумел ночной Океан. Сквозь шелест волн доносился какой-то приглушенный низкий то ли вой, то ли гул. То отдаляясь, то приближаясь. Сторожевые монстры вышли на прогулку.
Где-то глубоко под водами близ острова пульсировала жила Мира, разгоняя более тонкие ручейки энергии по всему острову и под водой. В их течении не было суеты. Только великая, древняя, ровная жизнь, частью которой были и свет, и вода, и камень, и наши тела, и то странное невозможное чувство, что связало нас.
Я легла обратно, не выпуская его руки. Потянула его к себе. Он без слов прилёг на край ложа поверх простынки, что меня укрывала. Мы смотрели в глаза друг друга.
И прежде, чем сон снова накрыл меня, подумала, что, возможно, гармония с миром начинается именно с этого момента. Не когда ты научился брать силу. А когда наконец перестал всё время воевать — с ней, с собой, с правдой собственного сердца.