Страница 15 из 123
— Под островом есть пещера?
Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.
— И не одна. Я покажу.
И снова это спокойное обещание, от которого хотелось почему-то верить.
Мы устроились у плоского камня-стола. Он — в воде, у самого края, опираясь локтем о камень, я — на сухом выступе напротив. Но сидели мы на одном уровне. Рядом с нами трещал костёр, на камне дымился ужин, в изящных раковинах лежали жареная рыба, моллюски, морские ягоды и странные фрукты, которых я прежде не видела. Идиллия. Так спокойно и естественно, будто мы всю жизнь вот так вот мирно обедали на берегу. Просто абсурд, я мысленно фыркнула.
Но запах был потрясающий, надо признать.
Рыба получилась плотной, сочной, со слегка пряной корочкой. Мякоть моллюсков — нежной, солоновато-сладкой. Оранжевые плоды внутри оказались ярко-золотыми и напоминали одновременно несколько фруктов с суши, но вместе с тем были чем-то новым и незнакомым. Лиловые ягоды лопались терпким сладким соком. Морские ягоды были прохладными с освежающими послевкусием.
Я ела и всё яснее понимала: если меня когда-нибудь будут пытаться подкупить, начинать надо именно с такого стола.
Чтобы не дать себе утонуть в уютном молчании и золотистых искрах его глаз, спросила деловито:
— Расскажи о своём народе. Подробно. И начни с того, что мне следует считать угрозой.
Он вздохнул, но не удивился перемене тона.
— Угроза зависит от места. В столице опаснее не хищники, как на границе, а те, кто слишком ревниво относится к традициям. Не все будут рады видеть здесь человека.
— Потому что я человек с двумя ногами или потому что я женщина рядом с тобой?
— И то и другое, — честно ответил он. — Но второе сильнее.
Я медленно отложила ягоду.
— Разумеется. Ты же понимаешь, что я не смогу здесь остаться? У меня там мой мир, обязательства, дорогие люди.
— Ты оставила на суше возлюбленного? — Ариан остро взглянул на меня и замер. Я лишь устало вздохнула. Моя самая нелюбимая тема.
— О, если бы. Я сбежала, Ариан. Сбежала с императорского бала, на котором должна была определиться с женихом.
Он удивленно приподнял бровь, и я, не удержавшись, фыркнула. Захотелось ему рассказать о своих «приключениях». В нормальном обществе это не то, чем можно похвастаться. Но здесь, рядом с ним, я была почти уверена, что меня выслушают. И не осудят. Хотя не то, чтобы я боялась чьего-либо осуждения.
— Представь картину. Я единственная девушка в Военно-океанской академии. Ладно, не совсем единственная. Девушек туда принимают, но исключительно на вспомогательные факультеты: операторы энергосвязи, шифровальщицы, архивариусы, интенданты. Те, кто сводит графики и систематизирует данные. После выпуска они почти никогда не ступают на палубу боевого корабля. Их удел — береговые базы штаба или уютные кабинетыВедомства океанских трактов . Так что на факультет строевых офицеров я подала документы, притворившись парнем. Потом, конечно вскрылось. Скандально, конечно. Но…
Ариан слушал и, казалось, даже не дышал. Что же, я не падка на лесть, но его внимание и настоящий глубокий интерес приятно грели.
— Мои высокие успехи и тот факт, что я оказалась дочерью одного из Триумвирата адмиралов, что командовал флотом Норда, дали мне шанс остаться и показать себя. А после выпуска меня ждала обязательная трёхлетняя служба, — начала я, глядя на огонь. — Отцовское влияние заканчивается там, где начинается океан, — мой голос стал жёстче.
— Поэтому я начинала с низких офицерских званий. Терпела насмешки, подколы, предвзятость. Ведь была единственным боевым офицером с грудью на флоте. — я скупо усмехнулась, погрузившись в воспоминания. — И я доказала своё право носить форму. Я несла вахты, ходила в патрули, защищала границы, преследовала беспринципных контрабандистов, отбивалась от чудищ, рождённых в бездне Океана... Сначала под командованием других. Затем, командуя самостоятельно. Участвовала в настоящих военных столкновениях с соседней державой и пороху нюхнула более чем достаточно. А Океанская соль въелась в самое ядро. Шаг за шагом выгрызала себе авторитет и повышения.
— И ты всё равно получила своё место, стала первой женщиной капитаном, — сказал он.
— Да.
— Значит, ты оказалась сильнее системы. А твоя мечта воплотилась в жизнь. Знаешь, — Ариан слегка склонился ко мне, — ты потрясающая.
Я отвернулась к морю, скрывая слишком несвоевременную реакцию. От его спокойного признания моих усилий сердце опять сбилось с ритма.
— Почему ты сбежала? — Ариан сменил тему, замерев. В его глазах золотые искры танцевали уже не от резонанса, а от откровенного, жадного интереса к моей истории.
— Император поставил условие, — продолжила я, прочистив горло, продолжая крутить в пальцах упругую лиловую ягоду. — Я получу свой собственный корабль и важную дипломатическую миссию, только когда выберу себе удобного, родовитого мужа. Но это попахивало попыткой привязать меня к суше, к столице. Может, он планировал, что я привяжусь к мужчине и не захочу в плавание. Наивный император.
Ариан хмыкнул, чуть склонив голову и также внимательно слушая.
— Я вдруг стала «самой лакомой невестой сезона». Я до сих пор не знаю, что мне показалось более оскорбительным: само словосочетание или тон, с которым его произносили, — фыркнула я. — Именно на этом балу я поняла, что, если немедленно не исчезну, меня очень вежливо и торжественно попытаются пристроить в законный брак. Желательно с кем-нибудь полезным для государства. А меня максимум допустят к работе в кабинетах Ведомства океанских трактов. Чего я не хотела категорически. Не потому, что была против мужчин как таковых. Я насмотрелась на них на флоте. Но перспектива стать чьим-то именитым да изящным приложением к семейному союзу вызывала у меня те же чувства, что и мысль добровольно сунуть руку в пасть глубинному спайку. Будет познавательно для первого раза, а затем трагически и бесповоротно жизнь будет искалечена.
Уголки губ Ариана дрогнули в сдерживаемой улыбке.
— И как ты это провернула?