Страница 117 из 123
Сиарран не боялась даже злого Ариана. А тут одним взглядом Рахавель поставил ее на место. И если меня это изумило, то Ариана, кажется, еще и впечатлило.
Я даже уловила от него короткую волну уважения. После этого королева велела подать документы.
Вот тут закончилась семейная часть и началась политика.
Для Ариана были подготовлены официальный документ, печать и полномочия послаДома Тэйл-Наар.Для меня — как обретенной принцессы народа мии-рэнл — право выступать полноправной посредницей между народами, говорить от имени глубинного народа и вести переговоры с поверхностью.
Кроме того, в присутствии жриц и писцов было составлено официальное письмо к императору. В нем королева излагала произошедшее, подтверждала мою новую роль, заверяла в мирных намерениях и выражала надежду на дальнейшее сотрудничество между морским народом и людьми.
А еще заранее были подготовлены дары.
Не символические мелочи, а дары, уложенные в богатые ларцы, достойные начала союза между двумя мирами: украшенное резьбой и энергоконтурами оружие из редкой кости глубинных чудищ; драгоценности из глубоководных жемчужин и редких кристаллов; древние фолианты, запечатанные в особые водонепроницаемые футляры; произведения искусства мирэн — тончайшая резьба по кости, перламутровые панно, инкрустированные шкатулки, церемониальные изделия и свитки, богатые ткани подводного народа.
Я смотрела на все это и все отчетливее понимала: обратно я возвращаюсь уже не просто капитаном, чудом спасшимся после бури.
Я возвращаюсь как официальное лицо нового союза. И это было куда страшнее, чем любой морской шторм.
Тут же подтвердилось окончательно и еще кое-что. Джеймс Харт, мой инженер, оказался избранной парой одной из мирэн. Толковой, сообразительной женщины, служившей при дворе. Одной из немногих, кто действительно не просто присутствовал, а работал.
Ему уже объяснили, что означает такая связь. И у них был выбор: остаться в глубинах или отправиться со мной на поверхность, в Империю людей.
Королева решила, что будет мудро отправить вместе с нами еще одного представителя народа мирэн. И не просто представителя, а ту, кто сумеет понять людей, учиться у них и стать живым мостом между мирами.
Пара была с этим согласна. И пусть мирэна с необычными розовыми текридами привыкла повелевать мужчинами своего народа, здесь я видела, что решение было принято обоими согласовано, без деспотизма матриархата.
Я поймала короткий, слегка ошалелый взгляд Джеймса и подмигнула ему. Обычно холодный, невозмутимый и серьёзный, убеждённый холостяк, инженер теперь здорово встряхнулся. Он выглядел удивлённо-счастливым.
Что ж. Не у меня одной жизнь за последние дни пошла вразнос.
Когда все бумаги были подписаны, печати приложены, сундуки собраны, а напутствия розданы, королева предложила выделить нам охрану, ездовых животных и полноценное сопровождение.
Но Рахавель спокойно сказал:
— Зачем, если можно отправиться на мне?
И этим, разумеется, снова всех потряс.
*****
Прощание с подводной столицей получилось почти торжественным.
Нас вышли проводить и королева с дочерьми, и жрицы, и стража, и множество горожан. Аристократы шептались. Простые мирэны переглядывались. Кто-то с любопытством смотрел на Ариана, кто-то — на меня, а затем все внимание, как и следовало ожидать, забрал Рахавель.
Пока для большинства он оставался просто высоким молчаливым мужчиной с рогами, с камланом в руках, напряжение еще как-то держалось в рамках.
Но когда он обратился драконом — огромным, темно-синим, сияющим внутренней энергией, с золотыми ветвистыми рогами, вдоль которых текли живые всполохи света, — толпа буквально замерла.
А потом началась паника. Кто-то вскрикнул. Кто-то отшатнулся. Кто-то попытался сбежать по защиту дворцовых коридоров. Стража дернулась вперед.
И только королева одним властным жестом остановила все это.
— Не бойтесь, — прозвучал ее голос. — Сила нашей обретенной дочери пробудила древнего дракона. Драконы — не чудовища. Это существа, стоявшие у истоков нашего народа. Когда-то мы почитали их, но со временем забыли. Теперь же память вернется. И мы больше не отречемся от своих корней.
С этими словами она склонила голову перед Рахавелем. Он принял ее поклон с врожденным, почти пугающим благородством. Огромный дракон кивнул королеве Саэллире из Дома Тэйл-Наар.
После этого уже никто не смел поднимать оружие и метаться в панике.
Я убрала на пояс камлан дракона. На шею Рахавелю закрепили багаж, увесистые ларцы с дарами и официальными документами, подаренный мне сундук, вещи Ариана, а также поклажу избранной супруги Джеймса Харта.
Последняя держалась удивительно спокойно. Видимо, если уж твой избранник — инженер с поверхности, а ты сама добровольно собралась уплыть в неизвестный мир людей, то поездкой на драконе тебя уже не испугаешь.
Королева церемониально, но искренне обняла меня, затем Ариана.
— Мальчик мой, я рада, что ты обрёл свой путь и своё счастье, — шепнула она ему. Я не увидела, скорее ощутила смущение и ответное тепло Ариана. Он почтительно склонил голову перед королевой. Она поцеловала его в лоб. По мирэнам вокруг прокатился удивлённый ропот. Королева при всех выразила своё отношение к племеннику. Она теперь не опасалась реакции ортодоксальных жрицы, не опасалась сделать его мишенью.
— Да хранит вас ток Мира на вашем пути, дети мои! — торжественно произнесла королева, но в её голосе и в её душе явно слышалось искреннее тепло.
Я устроилась у основания шеи Рахавеля. Позади меня сел Ариан. Чуть дальше — Джеймс со своей мирэной. Еще двое русалов сопровождения должны были показать путь к кораблю и провести сквозь Завесу, применив особый энергоконтур для прохода.
И мы отправились. Я едва успела покрепче обхватить бёдрами своего дракона и вцепиться в его рога. Он по спирали устремился к поверхности. Зрелище, должно быть, было завораживающим.
*****
Путь под водой был прекрасен и жуток одновременно.
Рахавель двигался с такой мощью и легкостью, словно морская бездна была создана специально для того, чтобы расступаться перед ним. Вокруг нас тянулись леса водорослей, дрожали серебристые стаи рыб, медленно проплывали тени глубоководных существ, а где-то впереди, за Завесой и ждал мой корабль.