Страница 113 из 123
— Это я уже поняла. Меня интересует чуть более длинная версия.
На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде недоумения. А потом, к моему ужасу, он совершенно серьёзно уточнил:
— Длинную тоже можно. Но короткая точнее.
Я услышала, как рядом Ариан коротко, невесело выдохнул сквозь зубы.
Кажется, не я одна поняла, что ближайшие дни будут очень тяжёлыми.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто прекрасно. Один всё чувствует слишком глубоко, второй говорит слишком прямо. А разгребать это, разумеется, мне.
Я подняла взгляд к потолку, словно надеялась, что Ядро Мира в моей голове хоть из вежливости сделает вид, будто ему стыдно
Не сделало. И в эту секунду я с почти философской ясностью поняла: отплытие сегодня будет… очень интересным.
*****
Я медленно выдохнула и, собравшись с мыслями, рассказала Ариану всё.
О воплощении Ядра Мира. О том, что оно явилось мне не как видение или случайный всплеск магии, а как нечто вполне осознанное и невероятно древнее. О его словах про расу драконов. О том, что они когда-то были не чудовищами и не просто редкими зверями, а разумным народом. О том, что мать этого дракона перед смертью говорила со мной на энергетическом уровне, прощалась и просила присмотреть за своим ребёнком.
На слове «своим» я едва заметно запнулась. Потому что чуть не сказала «нашим мужем».
Бездна. Как быстро моя жизнь свернула куда-то совсем уж в эпические дебри.
Я невольно покосилась на рогатого «ребёнка», который в человеческом облике выглядел взрослым, сильным мужчиной и никак не тянул на подростка. И в который раз поразилась тому, как стремительно он вымахал.
Потом я посмотрела на Ариана.
— В наших книгах драконы — это миф. Никто не видел их. А что вообще известно о древней расе драконов в вашей культуре? — спросила я уже спокойнее. — Она настолько древняя, что о ней просто забыли? Или никто не хотел помнить, что драконы были разумными? И ваш народ стал использовать их в боях на арене? Это же… жестоко.
Ариан не ответил сразу.
Его лицо потемнело. Он сел чуть ровнее, сцепил пальцы и какое-то время молчал, словно подбирал слова особенно осторожно.
— О разумности драконов, — проговорил он наконец, — у нас почти ничего не знают. Драконы представляются как одни из редких глубинных чудовищ, опасных. Их трудно найти. В старых записях встречаются смутные упоминания о древних крылатых существах, о благословлённых чудовищах, о посланцах глубин мира… Но в последние века драконов считали просто крайне опасными редкими тварями. Сильными, почти неуправляемыми, ценными для арены и военных обрядов. Я сам… — он ненадолго замолчал и тяжело посмотрел в сторону, — я сам не задумывался о том, что всё могло быть иначе.
Я нахмурилась.
— Но мать его была разумной. Я это чувствовала. Она не просто понимала — она мыслила, говорила, прощалась.
Дракон, до этого внимательно слушавший нас, нахмурился. От него прошла волна боли. Мне не хотелось поднимать тему о его матери… И уже пожалела, что упомянула её.
Видно было, что человеческая речь всё ещё даётся ему непривычно. Он медленно провёл пальцами по виску, будто помогая себе удержать мысли в порядке, и заговорил не сразу, а после долгой внутренней паузы:
— Я… знаю… о том, как раньше жил мой народ.
Голос у него был низкий, густой, и слова он произносил медленно, осторожно, будто примерял каждое к непривычному речевому аппарату.
— Я знаю язык русалок. Знаю… как развивался ваш народ. Мы наблюдали. Давно. Очень давно. Когда я получил силу… много силы… от Мира, вместе с ней пришли образы. Память. История крови.
Он снова поморщился и потёр висок.
— В голове слишком много знаний. Слишком много. Это нужно… упорядочить.
Я смотрела на него уже иначе. Не как на странное, опасное чудо, а как на существо, в которое разом влили столетия истории и памяти.
— Значит, ты сознателен, — тихо сказала я. — Несмотря на то, что по годам ещё совсем мал.
Он перевёл на меня взгляд и кивнул.
— Да. По вашим меркам я… взрослый телом. По меркам моего народа — нет. Мне мало циклов. Очень мало. Может быть… десять. Может, двенадцать. Я не знаю точно. У драконов время… другое.
Ариан задумчиво нахмурился.
— Пожалуй, так и есть. Я помню, когда в город привезли твою мать. Это было не так давно. Меньше года ты точно провёл здесь.
Он мрачно выдохнул, и я сразу поняла, что дальше пойдут вещи неприятные.
— Её не смогли бы взять в прямом бою. Жрицы Шаар`Энны долго за ней следили. Выслеживали. Изучали пути, повадки, места охоты. Но поняли, что в открытую не справятся. Тогда они похитили детёныша. Тебя. И уже через тебя заставили подчиниться её.
Я сжала зубы. Даже ожидая чего-то подобного, слышать это было отвратительно.
— Они угрожали убить тебя? — спросила я дракона.
— Я плохо помню время, пока был в теле дракона. Всё смутно. Сознание словно спало. Были только инстинкты.
Но Ариан коротко кивнул на мой вопрос.
— Да. Я помню, как они праздновали свою победу. И вынудили её сражаться на арене. Во имя богини Май-Нур. Хотя просто поддерживали в мирэнах кровожадность и жестокость. Королева не вмешалась. А жрицы… — он скривился, — жрицы ведь уже давно были тронуты скверной сильнее, теперь ясны их поступки. Теперь я почти уверен: они понимали, над кем именно издевались.
Я медленно выдохнула. Мне стало холодно. Настолько холодно, что даже тепло комнаты не помогало.
— Ты знал об этом? — спросила я уже тише.
— Я знал, что привезли взрослого дракона и детёныша, — сказал Ариан. — Но в самом пленении не участвовал. Меня тогда держали далеко от столицы, на внешней границе. Я сражался с океанскими чудовищами, которые нападали на малые поселения. Те, что не были защищены так, как центральный город Дома Тэйл-Наар. Когда я вернулся, драконица уже была на арене. А детёныш… — он бросил взгляд на рогатого мужчину, — детёныша держали в клетке с энергоконтурами. Он был залогом её послушания. Как ты понимаешь, права голоса здесь мужчины не имеют. А жрицы были неприкосновенны.
Я медленно опустила глаза. Всё это начинало складываться в картину, от которой становилось не по себе.
Драконы были не просто древней расой. Они были разумным народом, которого сначала забыли, потом низвели до уровня чудовищ, а затем превратили в игрушки для власти и жестокости.
— Бездна. Вот же… бездна.
Я подняла взгляд и вдруг вспомнила венец королевы.