Страница 10 из 123
В глубокой бирюзе его взгляда снова проступило золотистое мерцание. Очень мягкое. Но явное. И я вдруг поняла, что у меня самой в груди искра откликнулась так же.
Не вспышкой печати. Не ударом. Просто тёплым, почти живым сиянием, от которого мир на миг стал резче, ярче, насыщеннее.
Я быстро моргнула.
— Это опять оно? — спросила я тихо.
— Да.
— И что именно “оно ”?
Он помедлил, будто подбирая слова, которые не заставят меня немедленно схватиться за кортик снова.
— Притяжение души к душе, — сказал Ариан. К ядру, как вы называете центр схождения внутренних контуров силы. — Резонанс. Отклик. У большинства этого не бывает никогда. Когда есть, может рождаться постепенно. А может возникать сразу. Но в любом случае это большая редкость и большая радость встретить душу, с которой у тебя резонанс.
— Удобно, — сухо заметила я. — И, конечно, именно я… Ты знаешь, у меня весьма дурная слава в роли невесты.
— Это не имеет значения, Рейна, — он тепло посмотрел на меня. Затем ловко устроился на большом выступе чуть сбоку от меня и откинулся немного назад, словно открывая для меня лучший обзор на всю свою мифическую русалью тушку. Обзор был что надо. На широкий плавник его хвоста размерено накатывали волны. Он сидел так непринуждённо, словно скульптурное произведение искусства на постаменте выставочного зала! Но хрупким не выглядел. Отнюдь. Словно хищник на отдыхе, притягательный, но всё такой же мощный, опасный и готовый ко всему. Я старалась не пялиться. Но получалось слабо. Тогда нужно хотя бы держать на лице маску невозмутимости.
— Разве пресловутыйрезонанс может заменить периода узнавания и формирования доверия к человеку? — я иронично окинула его взглядом. — Или к рыбе. Я трудный человек.
— Я уже заметил. И напомню, я не рыба. Будешь называть меня рыбой – стану называть тебямоей супругой немедленно, — он подмигнул. — Я чувствую тебя, чувствую твою суть, Рейна. И это волшебное чувство. И скоро ты это ощутишь. Язнаю, что ты уже чувствуешь это. Я буду счастлив узнать тебя лучше и заслужить твоё доверие.
Я уставилась на него. Он общался без игры. Без привычного мужского самодовольства. Просто как факт. Это было ужасно непохоже на то, к чему я привыкла.
Я резко поднялась.
— Так, хорошо, хвостатый. Достаточно. Мне нужен план. Мне нужно понять, где я, как выбраться отсюда, что с моим кораблём и командой, и почему буря была неестественной. А все разговоры о ракушках, сердцах, откликах и прочем мы временно отложим до лучших времён. Желательно никогда.
— Как скажешь.
— И ещё одно.
— Да?
— Я не твоя будущая супруга. Не строй напрасных надежд. Чтобы потом не огорчаться.
Он задумался. Это само по себе уже раздражало.
— Уже, — сказал Ариан.
Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Медленно выдохнула.
— Удивительно, — произнесла я. — Я пережила шторм, крушение и, возможно, попытку пространственного похищения. И всё равно именно ты сейчас оказываешься самой странной частью моего дня.
— Это комплимент?
— Нет.
— Жаль.
Я посмотрела на него с холодным достоинством человека, который ещё не решил, будет ли убивать собеседника немедленно или после ужина.
— Что дальше? — спросила я.
Теперь он ответил уже без улыбки:
— Дальше тебе нужно восстановить силы. До темноты здесь относительно безопасно.
— “Относительно” — слово, от которого у меня обычно начинается очень плохой день.
— А после заката, — продолжил он, словно не слышал, — я отведу тебя в Храм Май-Нур.
Я медленно повторила:
— В тот самый белый храм на скале?
— Да.
— Зачем?
Ариан выдержал короткую паузу.
— Чтобы Лунная богиня подтвердила, ошибся я или нет.
Я посмотрела на него очень внимательно.
— В смысле — насчёт твоего… выбора?
— Да.
— И если твоя богиня скажет, что ты ошибся?
— Маловероятно. В таком…душа не ошибается. Это нельзя ни с чем спутать. — он продолжил: — Но тогда я помогу тебе выбраться и больше никогда не назову тебя своей.
Я скрестила руки на груди.
— А если не ошибся?
Он поднял на меня взгляд, и золотые искры в его глазах вспыхнули едва заметно ярче.
— Тогда ты хотя бы будешь знать, что я не безумен.
Я фыркнула.
— Это, боюсь, ещё не доказательство. В моём мире богам уже не поклоняются. Лишь иногда упоминают в старых книгах.
— Это печально, — он улыбнулся. — Боги реальны. Они дают возможность верить в то, что ты защищён. Что твой путь под присмотром.
Но спорить дальше было труднее, чем я ожидала.
Потому что за всей нелепостью происходящего, за его хвостом, за ракушкой души, за дурацким словом “супруг”, за раздражающим спокойствием и слишком красивыми глазами я чувствовала одно: он не лгал.
Что-то действительно происходило. Что-то странное. Глубокое. И, возможно, куда более серьёзное, чем я пока готова была признать.
Поэтому я только вздохнула и сказала:
— Хорошо. До темноты я постараюсь никуда не исчезнуть.
Он снова улыбнулся. И вот уж чего я совершенно не собиралась делать, так это замечать, что мне начинает нравиться эта улыбка.
Совершенно. Ни капли. Нисколько.
Я решительно отвернулась к морю и сказала самым деловым тоном, на который была способна:
— Ладно. Раз уж ты мой спаситель, начни с чего-нибудь полезного. Например, спаси меня от голода.
— С удовольствием, драгоценная Рейна.Я только фыркнула.
Он кивнул, потом чуть прищурился и добавил:
— Но подвеску всё равно возьми и закрепи на себе.
Я медленно обернулась.
— Зачем?
— Во-первых, она твоя.
— Нет.
— Во-вторых, она поможет мне найти тебя, если что-то случится, — он совершенно меня не слушал.
Это меня насторожило.
— “Если что-то случится” — сейчас прозвучало крайне нехорошо.
— Я же сказал, до темноты здесь относительно безопасно.
— И вот снова это слово.
— Просто возьми её. Ночью эти воды становятся опасными. Сторожевые шрейки патрулируют вокруг острова.— Шрейки? Судя по всему, опасные океанские чудища?— Весьма. Даже с ошейником контроля.
Я посмотрела на ракушку. Потом на него. Вздохнула. Словно вся тяжесть мира легла на мои плечи.