Страница 75 из 89
Глава 52
Марат.
Выхожу от нее в каких-то непонятных чувствах.
Ехал сюда с целью расковырять все и выяснить, а уезжаю так, будто не прав я.
Но и признать не могу, потому что факты против нее.
И так говорила и смотрела, как будто это была последняя встреча.
От этого в груди какая-то пустота ощущается.
Да не только в груди. В воздухе, в тишине, в руках.
Хочется вернуться, обнять, прижать. Извиниться хрен знает за что.
Лишь бы не чувствовать эту пустоту.
Но открываю папку.
Листаю.
Цифры. Цифры. Мать их.
Все мои проблемы от того, что спешу. Тут надо обдуманно посмотреть. Решить.
Чтобы снова не испортить все.
Еду домой.
В квартире тихо и одиноко.
Теперь особенно, когда знаю, что больше она тут не появится.
На хера вообще такая квартира здоровая одному?
Раздражает сейчас даже это.
И так тихо, что хочется сломать что-нибудь, чтобы разрушить эту тишину.
Куртку бросаю мимо вешалки. Ключи летят на стол. В кабинете включаю свет, сажусь и наконец открываю ее отчет.
Первый лист.
Второй.
Третий.
И уже на третьем меня начинает подташнивать.
Не от цифр.
От нее.
От того, как она все это собрала.
Яра не просто накопала схему. Она разложила ее так, будто знала: я буду злым, упрямым, заведенным и глухим. Поэтому оставила мне только факты. Голые. Чистые. Без истерик. Без обвинений. Без женского “я же говорила”.
Таблицы. Выписки. Совпадения по сменам. Время. Суммы. Даты. Ее заметки на полях.
Веду пальцами по записям, как будто к ней прикасаюсь.
“Сумма по меню - одна. По выписке - другая”.
“Фактическое время оплаты не совпадает с временем обслуживания”.
“Вероятен второй терминал”.
“Одни и те же фамилии проходят в нескольких точках”.
“Проверить, кто открывал смену”.
Смотрю на ее почерк и понимаю, что больнее мне сейчас не от “прощай”.
Больнее от того, что, даже уходя от меня, она все равно доделала работу.
Не слилась.
Не спряталась.
Не швырнула на полпути со словами “сам разгребай”.
Нет. Все добила до конца. Для меня. Для бизнеса. Как человек, который не умеет делать спустя рукава даже тогда, когда хочет послать тебя к черту.
Хочется самому себе дать по морде.
Потому что я приехал к ней с наездом.
Из-за куска записи.
Из-за слов, вырванных так, как было удобно Аслану.
Беру телефон и только сейчас замечаю сообщение от нее. Аудиозапись.
Которая вскрывает правду дальше. Разговор с Асланом. Его голос узнаю сразу. Он пришел. Он провоцировал.
А мне четко подсунул ее ответы.
Какой же я придурок.
Листаю дальше.
И чем дальше, тем яснее: она права во всем.
Не в общих чертах.
Не “почти”.
Во всем.
Это не мелкая левая подработка официантов.
Не ошибка терминала.
Не случайный мухлеж на чаевых.
Система.
Вторые терминалы. Непроведенные закрытия. Ручные корректировки. Одни и те же люди в нужных сменах. Одни и те же окна, в которые деньги уходят мимо.
Аккуратно. Спокойно. Под носом у меня.
Верил, что держу все под контролем, а у меня изнутри жрали бизнес.
Сижу до глубокой ночи.
Сначала просто читаю.
Потом поднимаю старые выписки. Сверяю эквайринг. Лезу в отчеты по филиалам. Поднимаю банк. Листаю договоры. Сравниваю доступы. В какой-то момент уже не читаю - копаю.
И под утро в голове складываются сразу две правды.
Первая: Яра спасла мне бизнес.
Вторая: я идиот.
И квартира ее.
Я действительно увидел его слабое место и открыл туда дверь.
Не посадил за стол сам. Не ставил за него фишки. Не клал за него деньги на кон.
Но увидел, где у него дыра, и ткнул туда.
Потому что так быстрее.
Потому что устал. И не хотел, чтобы она тоже мучилась.
Потому что хотел, чтобы все это наконец кончилось. Чтобы она освободилась. Чтобы мы жили не на ее продавленном диване с бывшим за стенкой, а нормально. Чтобы она перестала дергаться и начала жить.
По мне так это решение.
В ее понимании - подлость.
Да твою ж мать.
Откидываюсь на спинку кресла.
Хочется сделать для нее все. Вот вообще все, что могу.
Ощущение, что из меня сейчас вынимают что-то живое без наркоза.
И мне надо или ее сейчас выбрать, или бизнес.
Потому что если буду распыляться, то хрен получу и там, и там.
Выбираю бизнес. Потому что там горит.
Он у меня сквозь пальцы утекает, а я сижу и вместо того, чтобы дырку заткнуть, думаю о женщине, которая ушла и, возможно, уже решила, что я такой же гнилой, как остальные.
Ночью ехать к Яре - такое себе.
А вот к брату - в самый раз. Но сначала в ресторан.
Никто не ждет меня там. Да и никого там не должно быть в это время.
Снимаю с сигнализации, захожу с запасного входа.
Тихо.
Темно.
Пахнет вчерашней едой, кофе, моющим средством и деньгами. У меня рестораны всегда пахнут деньгами. Даже ночью.
Иду к кассе.
Один терминал.
Стоит себе спокойно, как святой. Рабочий, официальный, чистенький.
Такой, каким и должен быть.
Я беру его в руку, переворачиваю. Номер. Наклейка. Все как в документах.
Хорошо.
А второй где?
Не могли же они им по залу жонглировать. Значит, прятали рядом. Быстро. Удобно. Так, чтобы в любой момент достать, провести, убрать.
Лезу под стойку.
Провода. Салфетки. Пакеты. Коробка с запасными роликами для чеков.
Пусто.
Открываю ящики.
Скотч. Маркеры. Папка с меню.
Пусто.
Присаживаюсь на корточки и смотрю на кассовую зону так, будто она мне сейчас сама во всем признается.
Нет, не здесь.
Слишком просто.
Поднимаюсь.
Значит, не в общем доступе. Значит, там, где свои.
У Аслана?
Иду в его кабинет.
Дверь закрыта.
Усмехаюсь сам себе.
Да уж, брат. Если у тебя там ничего нет, ты зря меня заводишь. А если есть - зря родился сегодня.
Дверь закрыта. Возвращаюсь в свой кабинет, там у меня запасной ключ есть от всех дверей.
Наконец попадаю в его кабинет.
У него тут порядок. Вот прям тот порядок, который не про аккуратность, а про контроль. Ручка по линейке. Бумаги стопкой. Даже стакан для воды стоит так, будто у него свое место в системе мироздания.
Проверяю верхний ящик.
Договоры. Канцелярка. Печати.
Средний.
Старые накладные. Блокнот. Зарядка.
Нижний.