Страница 55 из 152
Чжэньцзян
Из всех больших, многолюдных торговых городов, расположенных на берегах могучей реки Янцзы-цзяна наиболее доступен путешественникам Чжэньцзян. От Шанхая, столицы и важнейшей гавани всей речной долины Янцзы-цзяна, почти ежедневно идут по реке большие удобные пассажирские пароходы, направляющиеся к Ханькоу и заходящие по пути во все остальные более крупные порты, в том числе и в Чжэньцзян.
Мы вышли из Шанхая около полуночи и вскоре после полудня на следующий день завидели издали живописные приметы Чжэньцзяна, вынырнувшие из болотистой равнины, прорезываемой желтоватою илистою рекой. Приметами этими были: «Серебряный остров» в 80 метров высоты, формой напоминавший гигантское полушарие, и его адъютант – поросшая лесом скала меньших размеров, на которых возвышались курьезной формы кумирни и пагоды. Едва наш пароход обогнул их, как на южном берегу реки мы увидели большой город, замкнутый с обеих сторон двумя застроенными холмами, которые выступали из болотистой равнины словно сторожевые башни. Оба эти холма представляли исторический интерес. На одном, ближайшем к нам, находилось посреди зеленого парка самое грандиозное здание Чжэньцзяна. Это была не кумирня, не пагода, не храмина предков, но английское консульство. В 1889 году последнее помещалось в другом здании, которое без всякого повода подверглось нападению со стороны легко воспламеняющейся, вечно беспокойной городской черни и было сожжено вместе с другими домами европейцев, в возмещение за это китайцам и пришлось на свой счет возвести новое здание на поросшем лесом холме. Прибрежный холм по ту сторону города тоже напоминает китайцам об их многочисленных стычках со своими лучшими друзьями – англичанами. Этот холм, называемый Золотым островом, еще в 1842 г. лежал посреди реки, и у южного его берега стоял на якоре английский флот; сухопутные же английские войска одержали в это время ту победу, которая привела к Нанкинскому миру. Этот бывший остров давно соединился с материком, и с северной его стороны образовались еще широкие выносы.
Часть реки Янцзы-цзянь у Чжэньцзяна
Между двумя этими холмами пестрело флагами море домов Чжэньцзяна. Каждый дом, каждая кумирня, мачты тысяч лодок, теснившихся в большом канале и по берегам Янцзы-цзяна, даже деревья были убраны красными и белыми флагами. Все население, казалось, было на ногах, а с широкой набережной несся страшный шум и гам. Компрадор нашего парохода, сам длиннокосый китаец, объяснил мне, что в этот день был праздник Дю-дю, на который обыкновенно стекаются многие тысячи людей изнутри страны, и что в такой день нельзя советовать мне забираться в город слишком далеко. Но этот языческий праздник возбудил мое любопытство; механик нашего парохода вызвался меня сопровождать, мы перекинули через плечо бинокли, сунули в карманы револьверы и пустились в путь-дорогу.
Вследствие сильного размыва берегов, которое наблюдается по всему нижнему течению Янцзы-цзяна, пароходы не могут здесь приставать прямо к берегу, а пристают к стоящей на якоре барже, которая соединена с берегом мостками. Каждое из трех пароходных обществ на Янцзы-цзяне имеет собственную баржу-пристань, и все прибрежное водное пространство между пристанями битком бывает набито бесчисленными джонками, парусными лодками, сампанами, транспортными судами и канонерками. Чжэньцзян не только большой торговый порт Янцзы-цзяна, но и узловой пункт целой сети каналов, наибольший из которых – Императорский канал – как раз пересекает здесь реку Янцзы-цзян. На этом скрещении двух главнейших водных путей Китая и не могло не возникнуть большого города, который все развивается и богатеет, несмотря на постигшие его в последнюю половину нашего столетие погромы. В 1842 г. город после долгого сопротивления был взят штурмом англичанами, но рыжеволосые варвары нашли внутри городских стен одни трупы. Осажденные, в большинстве маньчжуры, вырезали сначала всех женщин и детей, а потом убили и себя, чтобы не достаться в руки столь им ненавистного врага. Тринадцать лет спустя, когда город снова заселился и обстроился, он был взят свирепыми ордами тайпингов и наполовину разорен. Четыре года спустя, в 1859 г., город был отнят у них императорскими войсками, которые и принялись свирепствовать здесь не хуже, чем в близлежащем Нанкине. Все население было истреблено, самый город, за исключением стен, сровнен с землей. Еще в 1894 г. я видел в городе развалины с того времени.
Но все эти невзгоды лишь на время останавливали развитие города, и теперь он опять насчитывает до двухсот тысяч жителей. Внутри его стен давно нет ни единого свободного местечка, и жителям пришлось выдвинуться за пределы стен. Обширное западное предместье города и является средоточием торговли и оживленных внешних сношений; в него входят богатейшие кварталы. Восточная же часть Чжэньцзяна всецело посвящена огромной жизни и движению по Императорскому каналу. К западному предместью примыкают, со стороны суши, беднейшие кварталы, которые тянутся вплоть до низких, увенчанных крепостными валами холмов за городом и заканчиваются обширными кладбищами с маленькими, зелеными могильными холмиками конической формы.
Колония иностранцев расположена по берегу Янцзы-цзяна, и, хотя в ней проживает всего-навсего семьдесят европейцев, там имеется и прекрасная набережная с великолепными каменными складами и красивыми особняками, и такие же прекрасно вымощенные, освещаемые и обсаженные тенистыми деревьями боковые улицы. От разразившегося в 1889 г. в городе народного бунта, во время которого была уничтожена в иностранной колонии добрая половина домов, не осталось и следов. Горсточка европейцев, живущая среди двухсоттысячного китайского населения, имеет свое собственное городское управление, собственную пожарную команду, полицию, две церкви и клуб. Недостает только ежедневной газеты, но и это скоро явится.
Дачное место на скале близ г. Чжэньцзяна
Мы застали большинство европейских жителей Чжэньцзяна в саду таможенного комиссара. Угол высокой садовой стены, выходящей на набережную, был превращен посредством земляной насыпи в род террасы, с которой местные европейские дамы, числом с полдюжины, и могли вполне безопасно любоваться уличным движением. Я говорю «вполне безопасно», так как тут стоял еще целый кордон полицейских с длинными иззубренными копьями, саблями и красными палицами. На улицах не было ни одного европейца, кроме нас с механиком.