Страница 115 из 152
Впрочем, сколько бы ни возражали против этого, в Китае можно получить за деньги и пост на государственной службе. Олькомб уверяет, что он в течение своего многолетнего пребывания в Китае никогда не знавал состоящего на действительной службе мандарина, который бы «купил» свое место, и даже никогда не слыхивал о таковых, если не считать чиновников, играющих роль наших деревенских урядников. В опровержение таких утверждений да позволено мне будет привести указ императора, опубликованный в официальной пекинской газете 6 июня 1894 г. «Лектор Ханьлинской академии Ван Дин-ши ставит на вид в своей записке, что продажа должностей отнюдь не древний обычай, и предлагает таковую упразднить ради упорядочения управления государством. Если правительство и допустило продажу должностей, то лишь в виде временной меры, вызванной крайней нуждой в деньгах. В последнее время, однако, продажа должностей стала настолько обычной, что порождает путаницу в чинопроизводстве и приносит всякое зло. Даотай и префект обязаны заботиться о благе народа. Но как могут люди невежественные и только купившие себе должность деньгами, удовлетворительно исполнять свои служебные обязанности? Поэтому министерство финансов должно, наконец, совершенно запретить продажу должностей даотая и префекта. Что же касается других менее значительных должностей, то надлежащим властям также следует подумать, каким бы образом сократить продажу оных и представить насчет этого подробные донесения».
Но хотя в Китае, как это вытекает из приведенного указа, и много таких мандаринов, которые приобрели свои должности простой покупкой, эти «ласточки все-таки не делают весны». Одна восточноазиатская газета совершенно справедливо замечает по этому поводу: «Высокий идеал государственного управления понизился и затемнился многочисленными промахами и пятнами; тем не менее, самый идеал, без сомнения, остается. Как скоро, например, находится окружной судья, честно исполняющий свой долг, народ окружает его почтением, а император высказывает ему свою признательность. Налагаемые на чиновников взыскания, о которых постоянно извещает пекинская правительственная газета, также доказывают старание правительства очищать систему управление от всяких зол и поддерживать ее жизнедеятельность. Но, как в религиях обыкновенно с течением времени искажается самый дух учения, и они загромождаются ненужными обрядами, так и сложная бюрократическая система постепенно теряет те животворные начала, которыми она была проникнута при своей организации.
Нельзя поэтому обобщать зол, без сомнения, вкравшихся в эту систему. Между чиновниками найдется много лиц безукоризненной нравственности, талантливых и энергичных; многие посты заняты дельными, честными, уважаемыми народом людьми, хотя самое получение постов и связано с испытаниями такого характера, которые осмеиваются современной наукой. Народные массы пользуются значительной личной свободой; простые, скромные китайцы, правда, обременены налогами, но все-таки не так ими задавлены, как некоторые из западных народов. Между последними есть ведь такие, которые хоть и считаются цивилизованными, но у которых народное хозяйство куда в большем расстройстве, нежели хозяйство Срединного царства».
Всякий, кто самолично ознакомился с Китаем, будет того же мнения. Но не всякий согласится с возможностью предлагаемой многими государственной реформы в Китае, сводящейся к организации податной системы на европейский лад, с чиновниками-европейцами, по примеру таможенной реформы. В открытых портах и в провинциях, расположенных по течению Янцзы-цзяна, это еще возможно в настоящее время, но внутри страны пока нет. Время для этого еще не настало. Народные массы должны сначала проникнуться сознанием, что для их карманов будет куда выгоднее, если подати будут собираться европейцами, но на это нужно еще много лет.