Страница 101 из 152
Окрестности Пекина
К югу, западу и востоку от знаменитой столицы Китая простирается огромная низменность, зимою покрытая снегом, весною и осенью пылью, а летом обыкновенно на больших пространствах залитая водою.
По этой скучной равнине протекают извилистые реки – Байхэ и ее многочисленные притоки. Ничто не указывает здесь на близость большого города, столицы самого населенного государства в мире. Иной вид открывается путнику, выехавшему из северных ворот Пекина: необычайно живописные горы, широким полукружием охватывающие окрестности столицы. Это отроги монгольских гор, представляющие излюбленные охотничьи угодья императорского двора, восхитительные дачные уголки, где проводят жаркое время года великие китайского мира, иностранные посланники и другие европейские обитатели Пекина. Стоит только проехать (прогулка пешком, благодаря жалкому состоянию дорог, не особенно заманчива) грязные многолюдные кварталы северного предместья столицы, и вы переноситесь в чудесный уголок, отмеченный следами тысячелетней чуждой нам культуры. Всюду виднеются летние домики и дачи в китайском стиле, окруженные рощами, многочисленные живописные кумирни, монастыри и, главным образом, дворцы императора и принцев. На уступах гор возвышаются высокие, четырехъярусные пагоды; на каждом живописном пункте, в каждой тенистой рощице непременно ютится кумирня или монастырь. Монахи охотно отдают свои помещение в наймы «заморским чертям», и, наверно, лучшие воспоминания любого иностранного дипломата, любого европейца, долгое время прожившего в Пекине, относятся именно к летним месяцам, проведенным в горах. Как только наступает жаркое время года, все, кто может, и прежде всех императорский двор, бегут из Пекина в эти чудные окрестности; здесь в горах расположена прекраснейшая из всех виденных мною в Азии императорских резиденций – знаменитая Вань-шоу-шань, т. е. гора десяти тысяч веков.
Дорога из Пекина в Вань-шоу-шань – одна из немногих в великом, занимающем пространство в одиннадцать миллионов кв. километров, Китайском царстве, на которой нечего бояться сломить себе шею. По этой дороге ездит ведь сам император, и поэтому она в превосходном состоянии. Ведет она вдоль широкого, обсаженного высокими тенистыми деревьями канала, отводящего излишки вод озера Вань-шоу-шань в Пекин, т. е. в бассейны, каналы и озера Императорского города. Такой приятной прогулки верхом мне еще не приходилось делать за все время моих скитаний по Китаю. Через каждые сто метров попадаются расположенные в стороне от дороги сторожки, сложенные из кирпичей; в этих сторожках помещаются солдаты-маньчжуры, караулящие дорогу во время проезда императора, когда на ней не смеет показаться ни один посторонний. Перед входом в каждую сторожку красуются составленные в козлы шесть копий, осененных пучками лошадиных волос, а немного поодаль стоят виселицы с перекинутыми через верхнюю перекладину веревками, предназначенными, однако, для вешанья не людей, а бумажных фонарей, которые зажигаются в ночное время.
Отдельные усадьбы и деревеньки, храмы, мостики, садовые стены, домики и т. п., находящиеся вблизи дороги, содержатся в таком образцовом порядке и чистоте, что можно вообразить себя где угодно, только не в Китае, этой стране развалин и всякого неряшества. Увы! Все это лишь декорации a la Потемкин, которые должны обмануть императора относительно истинного положения его огромного царства. На самом деле окрестности Пекина представляют такие картины разрушения и запустения, каких немного встретишь в свете. Я убедился в этом, свернув подальше в сторону от дороги, чтобы посетить большой храм Вудасы. Этот великолепный памятник, воздвигнутый почти пятьсот лет тому назад императором Юнло в честь Будды и стоивший невероятных сумм, близок к разрушению; большие императорские памятные доски, стоявшие перед храмом, повалились; исполинские, в два метра длиной, каменные пьедесталы их в форме черепах покрыты землей и мусором: крыши храмовых построек провалились, и в этих развалинах ютятся оборванные нищие монахи, которые за несколько центов продали мне последние буддийские молитвенные дощечки. Сам храм – грандиозное каменное сооружение, украшенное сотнями лепных изображений Будды; на верхней террасе его еще уцелели пять своеобразных пагод, но лестница, ведущая туда, местами обвалилась и ходить по ней нельзя. И дальше, на несколько миль вправо и влево от дороги не найдешь ничего, кроме развалин. Великолепнейшие, драгоценнейшие кумирни, некогда бывшие украшениями Китайского царства и сокровищницами китайского искусства, обрушились, поросли сорной травой, заброшены. Прекрасные, бронзовые сосуды, жертвенные чаши, колокола валяются наполовину зарытые в земле и мусоре, и никому до них нет дела. А какую великолепную картину мирной культуры и благосостояния, должно быть, представляла некогда эта страна! Но китайцы не сумели защитить ее от нападений врагов. Последними из этих врагов явились ужасные орды тайпинов, а что пощадили здесь, подчиняясь чувству уважения к святыне, последние, то разрушили, сожгли, разграбили еще худшие варвары – французские и английские солдаты в 1860 г. Эта китайская война навсегда ляжет позорным пятном на историю обеих этих наций. Довольно было победить китайцев и смирить императора, но разорять, уничтожать из какого-то озорства прелестные дворцы и кумирни, летние резиденции, мосты, памятники, могилы – это уже было преступление.
Храм Вута Си (Пяти пагод) в Пекине