Страница 55 из 62
Глава 19 До решения один день
Глава 19 До решения один день
Утром девятнадцатого дня Тален перестал спорить с тем, что печати нагревали. Он стал доказывать, что ни одна из женщин не имеет права спросить зачем.
Малый зал Высокого суда заполнился за полчаса до начала. Пять клиенток сидели в первом ряду рядом со своими отдельными поверенными. Савина и Клара оставались с нами, Инессу представлял ее прежний юрист, Лидию — ремесленная защитница, Веру — Ада в части жилья. Общую техническую часть вели мы с Адой вместе.
Ранар пришел пешком из моей квартиры, но вошел отдельно и занял место свидетеля. Огненный ресурс восстановился к восьми, врач подтвердил способность участвовать. Мы не обсуждали дело за завтраком. Тесса передала каждому собственный пакет через секретаря суда.
Журнал Локса доставили из Ларена ночью. Местный пристав изъял его у сестры мастера по добровольному акту, опечатал и передал королевскому курьеру. Все звенья стояли в расписке. Журнал подтверждал девять заказов и суммы, но не содержал имен Талена или Аделы: только Дорс, коды Палаты и номера дел. Он усиливал реестр, не заменял остальные доказательства.
Судья Карр вошла в девять. Сегодня она должна была решить четыре вопроса: есть ли общий предмет, действуют ли сроки, какие доказательства допустимы и кого можно вызвать на полное слушание. Саму законность способа и опеку Савины оставляли на завтра.
— Палата признает, что мастер Локс проводил технические операции? — спросила Карр.
Тален встал.
— Признает факт работ по девяти заказам. Не признает их незаконность или связь с решениями. Кроме того, заявительницы не являются надлежащей общей стороной.
— Обоснуйте.
— Савина Вейр вправе оспаривать собственное решение и опеку. Она не может требовать проверки дел Клары Бест, Инессы Фал, Лидии Ерш и Веры Сенн. Остальные решения вступили в силу, сроки истекли. Разные права не объединяются одним недовольством Брачной палатой.
Я передала суду пять доверенностей.
— Савина не действует от имени других. Каждая женщина подала отдельное полномочие на общий вопрос и сохранила индивидуального представителя по последствиям. Доверенности заверены независимо, согласия проверены секретарем.
— Четыре из них подписаны после того, как поверенная рассказала о возможных выплатах.
— В листах рисков прямо указано, что компенсация не гарантирована. Вера получила защиту жилья до подписи и подтвердила отсутствие обмена. Лидия вообще отказалась от денежного требования.
— Их объединили ради процессуального преимущества.
— Закон предусматривает общую жалобу при пяти случаях одного способа. Использование предусмотренного порядка не является злоупотреблением.
Карр решила проверить доверенности не только по печатям. Каждую женщину вызвали отдельно и спросили, какой общий вопрос она поручает нам вести.
Савина ответила:
— Законно ли Палата использовала измененную печать и вручение, чтобы назвать мое изгнание добровольным уходом. Опеку и приданое я сохраняю отдельными требованиями.
Клара сказала:
— Я хочу установить тот же способ и утрату моей коробки. Возврат мастерской будет считаться отдельно.
Инесса назвала усиленный след и вручение управляющему, но отказалась передавать общей стороне право соглашаться на ее долг.
Лидия подчеркнула, что ее отсутствие было рабочим и что медицинские имена закрыты. Денежного требования не давала.
Вера подтвердила общий вопрос, одновременно оставив жилье матери под отдельным городским запретом.
— Вам обещали одинаковый результат? — спросила Карр.
Пять раз прозвучало «нет».
— Вы понимаете, что победа в общем вопросе не означает автоматической компенсации?
Пять раз прозвучало «да».
— Кто-либо требовал участия в обмен на помощь, деньги, встречи, лицензию или жилье?
Каждая ответила отдельно. Вера подробно объяснила порядок городского дома и решение, полученное до подписи. Тален задал ей вопрос:
— Вам сообщил о программе бывший хранитель Вейр, заинтересованный в процессе?
— Он указал поверенной на открытое правило. Заявление подала я, место распределил магистрат. Если бы мне отказали, я все равно могла не подписывать.
— Но помощь повлияла на решение?
— Сняла угрозу трех дней и позволила решить без нее. Я участвую, потому что хочу вернуть дом, а не потому что обязана господину Вейру.
Карр внесла ответ. Различие целей больше нельзя было представить как скрытый дефект доверенностей: женщины сами назвали пределы и все равно выбрали один общий вопрос.
Тален перешел к срокам. Он разложил решения по возрасту: сорок четыре дня у Савины, три года у Клары, два с половиной у Инессы, почти четыре у Лидии, два у Веры.
— Если личное вручение считать обязательным после каждого семейного переезда, ни одно решение не станет окончательным, — сказал он. — Все документы доставлены в родовые дома, указанные в брачных реестрах.
— Женщины не переехали по своей инициативе, — ответила я. — Их лишили доступа до доставки. Ваш внутренний образец позволял супругу удалить жену, принять ее решение через своего служащего и запустить срок без ее знания.
— Они могли сообщить новый адрес.
— Савину удалили вечером седьмого, документ передали дому девятого. Клару не пускали в дом две недели до решения. Лидия в день доставки находилась у роженицы и вернулась к смененному замку. Ни одной не вручили уведомление о необходимости нового адреса.
— Закон признает доставку совершеннолетнему члену дома.
— Если адресат продолжает там жить или сам выбрал адрес для корреспонденции. Здесь получатели находились под контролем противоположной стороны.
Я представила книги маршрутов. Первые курьеры в двух делах отметили отсутствие адресата. Желл позднее заменил даты на передачу управляющим. В остальных карточках использовал тот же образец без попытки найти женщину.
Нивард Желл присутствовал как свидетель. До полного допроса Карр разрешила два вопроса.
— Кто распорядился использовать семейный дом независимо от фактического проживания? — спросила я.
— Внутренний образец утвердил председатель Тален.
— Вам было известно, что женщины не допущены по адресу?
— В двух книгах стояли отметки курьеров. Я считал, что семейный служащий передаст документы.
— Проверяли передачу?
— Нет. Образец не требовал.
Этого хватило для вопроса о сроках. Суд не решал его вину.