Страница 33 из 62
Затем она разобрала будущую общую жалобу и вычеркнула половину моих формулировок.
— «Системное лишение женщин собственности» пока шире доказательств, — сказала она. — У нас девять операций, пять брачных дел по открытым индексам и две названные клиентки. Пишите «повторяющийся способ обработки и вручения».
— Финансовые записи показывают посредника.
— Показывают платежные коды, не получателя. До выписки это указатель.
— Тален подписал распоряжение об уничтожении коробки.
— Подписал, помощник признал ошибку. Умысел еще требует связи. Если вы принесете суду готовый приговор вместо требования проверить факты, он начнет защищаться от вашего преувеличения.
Я переписала абзац. Собственные слова хотелось отстоять хотя бы потому, что сегодня у меня отняли право ставить под ними подпись. Это было плохим основанием.
— Еще одно, — продолжила Ада. — В жалобе нет просьбы признать всех женщин одной стороной. Сначала получаем их отдельные согласия, потом доказываем общий способ. Никто не становится вашей клиенткой по номеру в чужом реестре.
— Согласна.
— Хорошо. Тогда завтра суд направит закрытые уведомления поверенным. Мы не связываемся с женщинами напрямую, пока они сами не ответят.
Она подписала исправленный запрос. Контроль не только защищал дело от Талена, но и удерживал меня от желания доказать слишком много слишком быстро.
— Тален рассчитывает, что вы будете защищать себя и забудете о допустимости, — сказала она. — Не доставим ему такого удовольствия.
Савина подписала подтверждение представительства Ады на пять дней. Клара сделала то же после того, как прочитала ее условия. Тесса связалась с хозяйкой здания и договорилась об отсрочке второй части аренды на десять дней под расписку. Новые клиенты, увидев уведомление комиссии на двери, развернулись. К вечеру контора потеряла три возможных приема.
Один мужчина все же вошел и потребовал вернуть аванс по обычному наследственному делу, хотя работа уже была выполнена наполовину. Я не имела права вести переговоры от имени конторы во время приостановления. Тесса открыла соглашение, показала пункт о смене представителя и предложила выбор: дело временно ведет Ада либо клиент получает неиспользованный остаток аванса после расчета часов. Он выбрал деньги.
Мы вернули почти треть недельного запаса. Тесса записала сумму без комментариев.
— Теперь аренда держится только на отсрочке, — сказала она, когда мужчина ушел.
— И на двух оплаченных малых делах, которые ты можешь подготовить для Ады.
— Подготовлю. Но если проверка затянется, придется отказаться от помощника переплетчика и носить бумаги самим.
— Откажемся.
Финансовый кризис не выглядел как закрытая дверь конторы. Он состоял из меньших решений: не заказать копии заранее, пройти пешком вместо экипажа, отложить починку окна. Именно поэтому его было легко недооценить, пока не исчезала последняя сумма на жалованье.
— Жалованье за месяц у вас уже отложено, — сказала я Тессе.
— Я знаю.
— Не соглашайся ждать из солидарности.
— Я собиралась попросить доплату за временное управление финансами.
— Вот поэтому ты здесь работаешь.
Она улыбнулась и внесла отсрочку аренды в книгу.
Ранар пришел после закрытия. Остался в дверях, пока Ада не пригласила его войти.
— Я подготовил заявление о передаче документов, — сказал он. — И не обращался к Хейлу.
— Проверим заявление, — ответила Ада. — Все вопросы через меня.
Он передал пакет ей, а не мне. Это было правильным последствием нового статуса.
— Мне нужен полный регистрационный номер дисциплинарного дела Орвена, — сказал Ранар. — Индекса из тетради недостаточно. Я подам официальный запрос на входящие материалы комиссии Талена.
— Для чего? — спросила Ада.
— Угловой штамп показывает предварительный прием. По имени комиссии можно найти зарегистрированный черновик, если он сохранился.
Я назвала номер по памяти, затем остановилась.
— Тесса, проверь в закрытом шкафу и запиши в журнал передачи.
Она нашла старую копию решения. Номер совпал. Ада составила короткий запрос, Ранар указал техническое основание, все копии ушли через канцелярию Высокого суда.
— Когда будет ответ? — спросила я.
— Завтра утром, если реестр комиссии не перемещен, — сказал он.
— Если перемещен?
— Тогда через три дня. Но запрос уже зарегистрирован, уничтожить материалы по обычному графику нельзя.
Он не попросил поговорить наедине и не вернулся к нашему спору. Перед уходом только сказал:
— Я понял, почему ты отказалась.
— От помощи?
— От способа. Не должен был предлагать тайное указание после всего, что мы нашли.
— Не должен был.
— Я исправлю заявление, если комиссия увидит в нем попытку давления.
— Решит Ада.
Он кивнул ей и ушел.
В девять вечера я сидела за маленьким столом без права подписать собственную рабочую записку. Лицензия была приостановлена, доход остановился, Тален получил пять дней. Но документы Локса находились в суде, клиентки выбрали продолжать, а старшая поверенная проверяла каждый наш шаг без личной преданности мне.
Иногда контроль означал не удержать дело в руках, а передать его человеку, который мог сказать тебе «нет» и все равно довести работу до следующего дня.