Страница 32 из 62
— Распоряжение подписал председатель Тален после запроса Клары. За уничтожение отвечает Палата. Однако мое решение уменьшило шанс сохранить документ. Я сообщила это Кларе, предложила независимую консультацию и ввела судебный протокол обмена.
Клара присутствовала в зале и подтвердила. Она не пыталась меня защищать.
— Я считаю, что поверенная ошиблась, — сказала она. — Считаю и то, что сказала мне правду до подписания соглашения. Я хочу, чтобы она продолжила дело при контроле старшего поверенного, если комиссия сочтет это нужным.
Савина дала похожий ответ. Обеим разъяснили право сменить представителя.
Комиссия удалилась на двадцать минут. Я вышла в коридор, где Тесса немедленно вручила мне второй кусок хлеба.
— Вы отвечали ясно, — сказала она.
— Я отвечала после ночной дороги.
— Это не одно и то же?
— Иногда нет.
Ада Лорн подошла к нам. Ей было около пятидесяти, она вела сложные наследственные дела и соглашалась на назначения только при условии, что клиенты не называли ее спасением.
— Если вас отстранят, я войду в дело на пять дней, — сказала она. — Стратегию принимаю после проверки, не по вашему устному указанию. Тесса остается помощницей. Клиентки подтвердили согласие.
— Общая жалоба должна быть подана не позже семнадцатого дня.
— Сегодня одиннадцатый. Успеем.
— Ранар готовит запрос по комиссии Орвена.
— Он передаст его через канцелярию. Вы не будете тайно руководить из кухни.
— Не буду.
— Хорошо. Тогда у нас есть шанс не испортить дело вашей гордостью и моей привычкой командовать.
Ранар ждал у окна. Когда Ада отошла, он подошел.
— Если комиссия приостановит лицензию, я могу обратиться к советнику Хейлу, — сказал он. — Он имеет право пересмотреть временную меру до полного решения.
— На каком основании?
— Он знает, что Тален использует жалобы для давления.
— Это не основание. Это личное мнение человека, которого ты знаешь.
— Хейл может потребовать материалы сегодня и ускорить проверку.
— Открытым распоряжением с уведомлением сторон?
— Не обязательно. Он может дать указание секретарю комиссии.
— Нет.
— Элина, пять дней без лицензии могут сорвать общую жалобу.
— А тайное указание подтвердит ровно то, в чем меня обвиняют: доступ к привилегиям через тебя.
— Я предлагаю исправить злоупотребление, а не получить привилегию.
— Без протокола и права Талена возразить.
Он замолчал.
— Тогда подадим открытое ходатайство Хейлу, — сказал он.
— Его подаст Ада, если увидит основание. Не ты и не я.
— Ты готова потерять дело ради чистоты процедуры?
— Процедура сейчас защищает дело от зависимости. Если мы начнем исправлять чужую тайную власть своей, чем будем отличаться?
— Тем, что не забираем у женщины ребенка.
— Хороший результат не дает нам любое средство.
В его лице появилось упрямство, знакомое по прошлому. Тогда оно защищало род. Сейчас — меня, но от этого не становилось безопаснее.
— Я не просила решать мою лицензию, — сказала я.
— Ты никогда не просишь помощи, если не можешь контролировать ее форму.
— А ты предлагаешь помощь, которая оставляет контроль у тебя.
Он отступил на полшага.
— Справедливо.
— Не пытайся говорить с Хейлом.
— Не буду.
Комиссия позвала нас в зал.
Решение заняло две страницы. Прямого доказательства скрытой передачи документов не найдено. Прежняя помолвка раскрыта надлежащим образом. Однако сочетание личного интереса в деле Орвена, текущей близости с хранителем и признанной ошибки при обмене номером требовало полной проверки. Мою лицензию приостановили на пять дней. Я не могла выступать в суде, подписывать новые ходатайства или принимать новых клиентов. Могла передавать рабочие материалы назначенному поверенному и консультировать ее письменно с согласия клиенток. Открытое рассмотрение назначили на утро пятнадцатого дня.
— Почему пять? — спросила я.
— Это предельный срок для проверки при отсутствии прямого вреда текущему делу, — ответила Сейл. — Комиссия истребует записи всех передач, договоры с клиентками и материалы поездки. Господин Тален получит те же копии.
— Прошу отдельно указать, что приостановление не признает нарушение установленным.
— Уже указано в третьем пункте.
— Прошу разрешить мне присутствовать при клиентских встречах как консультанту, если клиентки дадут отдельное согласие.
— Разрешено без права давать распоряжения представителю и принимать подписи.
— Доступ к судебному хранилищу?
— Только вместе с назначенной поверенной. Оригиналы вам не выдаются.
— Могу ли я отвечать на письменные вопросы комиссии в своей конторе?
— Да. Копия каждого ответа одновременно направляется заявителю.
Тален попросил запретить мне обсуждать дело с Ранаром вне заседаний. Комиссия отказала в полном запрете, но указала, что любое профессиональное общение должно идти через Аду или судебного секретаря до окончания проверки.
— Личное общение комиссия не регулирует, — сказала Сейл. — Однако стороны понимают, что смешение ролей может повлиять на оценку независимости.
— Понимаю, — ответила я.
Ранар подтвердил то же. Пять дней требовали не притворяться, будто между нами ничего не произошло, а действовать так, чтобы личное не меняло движение документов.
Я прочитала и расписалась.
Тален вышел из зала раньше нас. Он добился временного результата, не доказывая преступления. На пять дней мое имя исчезало с судебных документов именно тогда, когда мы нашли девять связанных заказов.
В конторе Ада заняла мой стол, а я пересела к маленькому столику в приемной. Так выглядело необходимое разделение ролей: лицензированный представитель должен был контролировать оригиналы и подписи. Унижением я это считать не собиралась.
— Правила, — сказала Ада. — Вы даете мне письменные записки. Я могу не принять совет. С клиентками разговариваю сама, но вы присутствуете, если они хотят. Ни одного нового соглашения от вашего имени. Деньги конторы ведет Тесса.
— Согласна.
— Теперь покажите девять заказов.
Мы работали четыре часа. Ада проверила каждую ступень поручения и нашла два места, которые потребуют дополнительного подтверждения: происхождение открытых дат решений и полномочия местного судьи включить заднюю комнату. Оба документа существовали, но их нужно было приложить заранее.