Страница 10 из 62
Глава 4 Что знает металл
Глава 4 Что знает металл
Палатный эксперт начал с вывода, который ему предстояло доказать.
— Темная линия означает добровольное прекращение совместного проживания, — сообщил он судье Карр, едва судебный хранитель установил футляр на каменный стол.
Экспертную комнату построили для огня: стены покрывали жаростойкие плиты, в потолке работала вытяжка, вдоль дальней стены стояли закрытые ящики с песком и солевыми растворами. За защитным стеклом разместились судья, стороны и секретарь. У рабочего стола находились эксперт Палаты Оллар Шейн, судебный хранитель Мерс и Ранар. Последнего допустили как специалиста архива, но не как независимого эксперта. Каждое его действие требовало отдельного разрешения.
Савина сидела справа от меня. Торвальд расположился напротив, рядом с поверенным Палаты. Адела не пришла, прислав письменное возражение против исследования второй линии.
Я встала.
— Господин Шейн, прочитайте условие, которому соответствует первая линия.
— Оно есть в приложении.
— Я прошу прочитать его вслух, чтобы вывод можно было сравнить с исходным текстом.
Эксперт недовольно раскрыл заверенную копию клятвы.
— «Супруги обязуются сохранять совместное проживание в главном доме рода, кроме периодов службы, лечения, поездок по общему поручению или иного согласованного отсутствия».
— Где здесь слово «добровольное»?
— Оно следует из природы нарушения. Печать не темнеет, если условие не нарушено.
— Я не спрашивала, нарушено ли условие. Печать различает отсутствие по собственной воле и удаление силой?
— Она фиксирует соответствие событию.
— Какому событию?
Шейн посмотрел на судью.
— Отсутствию одного из супругов в доме дольше установленного срока.
— Значит, слово «добровольное» добавили люди, исследовавшие событие?
— Это правовое толкование Палаты.
— Благодарю. Именно это я хотела установить.
Поверенный Палаты поднялся.
— Вопросы поверенной искусственно разделяют факт и его очевидное значение. Госпожа Савина не проживала в доме.
— Суд пока не решает причину отсутствия, — сказала судья Карр. — Однако технический предел печати имеет значение. В протоколе будет указано: первая линия подтверждает отсутствие, но сама по себе не устанавливает добровольность.
Савина медленно разжала пальцы. Я не посмотрела на нее: ей требовалось услышать решение судьи, а не увидеть мою реакцию.
— Переходите к методу исследования, — распорядилась Карр.
Шейн предложил стандартный порядок: слабый нагрев всей пластины, наблюдение за усилением линий, сравнение с домовой копией. Именно так Палата исследовала оригинал в первый раз.
— Возражаю против начала с огня, — сказала я. — Вчера обнаружены новый пломбировочный материал и незаявленная выдача пластины мастеру за неделю до осмотра. Повторный нагрев мог сгладить край нижнего слоя. Общий огонь окончательно смешает следы.
— Это предположение, — ответил Шейн.
— Поэтому мы просим проверку, которая ничего не изменит. Холодная соль проявляет разницу поверхностного напряжения без запуска металла.
— Соль дает ложные края на старом сплаве.
Ранар впервые заговорил:
— Для этого к заявлению приложены два образца из той же плавки. Они хранились рядом с пластиной двенадцать лет и не участвовали в клятве. Если край появится на них, результат исключат.
— Архив вчера не предоставлял образцы, — сказал поверенный Палаты.
— Архив передал их суду в семь тридцать с отдельной описью, — ответил Ранар. — У сторон были два часа на возражения.
Секретарь подтвердил получение. Шейн просмотрел номера образцов и не нашел формального повода отказаться.
Судья разрешила холодный этап.
Мерс вскрыл футляр, проверил исходную температуру и закрепил пластину в стеклянной раме. Цель исследования была внесена в протокол: выявить признаки повторного нагрева без изменения активных линий. Условия тоже записали: температура комнаты, состав соли, время выдержки, номера контрольных образцов.
Шейн надел перчатки и развел соль в дистиллированной воде. Раствор не светился и не менял цвет сам по себе. Он покрыл тонким слоем сначала два контрольных образца. Через три минуты на их поверхности осталась равномерная матовая пленка.
Затем он обработал первую линию оригинала.
У темного следа появился второй край.
Он проходил не по всей длине. Начинался у основания, смещался на толщину волоса вправо и сходился с верхней линией у середины пластины. На второй линии проявилась похожая граница, но там светлый участок лежал поверх темного, будто часть рисунка приглушили.
Шейн молчал дольше, чем требовала процедура.
— Что наблюдаете? — спросила судья.
— Разницу поверхностного напряжения на первой и второй линиях.
— Возможная причина?
— Повторный узкий нагрев. Либо дефект охлаждения при первоначальном изготовлении.
— Контрольные образцы из той же плавки показывают дефект?
— Нет.
— Домовая копия?
Шейн обработал ее новым раствором. На первой линии копии был один край, на второй — ровный темный рисунок без светлого участка.
— Копия не показывает двойной границы, — сказал он.
Торвальд наклонился к своему поверенному. Я различила только два слова: «обычная проверка».
— Может ли обычная проверка устойчивости создать такой след? — спросила я.
— Если мастер нагревал линию узко, может.
— Для чего при проверке устойчивости нагревать только участок, а не пластину целиком?
— Это вопрос мастеру.
— Имя которого архиву пока запретили раскрыть.
— Поверенная, — остановила меня судья, — не подменяйте вопрос заключением.
— Принято.
Холодный этап доказал воздействие, но не показал, что находилось под верхним слоем. Для этого требовался контролируемый огонь. Риск состоял в том, что слишком широкое пламя соединит слои окончательно. Ранар предложил два точных нагрева: один на второй линии оригинала, второй на контрольном участке первой. Каждый должен был длиться не больше четырех ударов часов и затронуть полосу шириной в две нити.
— Почему не господин Шейн? — спросил поверенный Палаты.
— Я не дракон, — ответил эксперт раньше Ранара. — Моя печь нагревает сектор шире. Для такого края нужен живой огонь с удержанием температуры.
— В роду Вейр есть другие драконы.