Страница 186 из 866
Переустройство мира на основах универсальной справедливости и гармонии представляется радикальным — Господь сотворит «новое небо и новую землю»
(Ис.
65:17, 66:22)
{658}
.
II
Историография в узком (эллинском) смысле слова не получила развития в Иудее вплоть до периода эллинизма. В определенном смысле можно даже говорить о том, что Вторая Маккавейская книга (последняя четверть II в. до н. э.) и сочинения иудейского историка Иосифа Флавия (последняя четверть I в. н. э.), относящиеся к традиции греческой историографии, во многом контрастируют с библейским нарративом. В самом еврейском языке нет эквивалента греческому термину «история» (ιστορία; «расспрашивание»; «исследование»; «сведения»); ближайшие по значению библейские термины — это
толедóт
(«родословная»; «происхождение»; «природа (человека)»
{659}
(ср.:
лат.
natura, собств.: «рождение»)),
дивpé хай-йамим
(«хроники»;
букв.
«деяния (события) дней»),
мидрáш
(«исследование»; «описание»;
2 Пар.
13:22, 24:27). Парадоксально, однако, то, что именно в мировоззрении древних евреев, как было отмечено выше, впервые в истории мысли формируется представление о линеарном,
историческом
времени. В нашем очерке мы трактуем древнеизраильскую историографию в широком смысле: библейская историография — это изложение историко-религиозных событий израильско-иудейского прошлого и их интерпретация в этико-религиозном аксиологическом ракурсе. С этой точки зрения библейская
девтерономическая («второзаконническая») история
(Иисус Навин — 2 Царей [4 Царств], VI в. до н. э.; см. ниже) — а в определенном смысле и повествование т. н. Яхвиста (вероятно, X или IX в. до н. э.; см. ниже) — может, по сути, рассматриваться как
первое
известное нам
историческое
произведение в мире
{660}
. Отметим также, что авторы древнееврейских исторических повествований впервые создали художественную прозу в собственном смысле этого слова, то есть неритмизованную художественную прозу, которую не знала ни шумерская, ни вавилонская, ни древнеегипетская (последняя, вероятно, до середины I тыс. до н. э.) литература.
Что касается древних греков, то для них время циклично, его символом является круг. История — это часть природы, для нее характерно вечное повторение; «духовная жизнь «аисторична», поэтому грек так мало интересуется своим прошлым (оно для него сразу же становится мифом, теряет реальное значение). Он живет настоящим» (В. В. Бычков). Как замечает А. Ф. Лосев, «это необычайно сужало и ограничивало античную философию истории и навсегда оставило ее на ступени таких концепций, как вечное возвращение, периодические мировые пожары, душепереселение и душевоплощение». Израильтянин и иудей, функционирующий в
'оламе,
«мире как истории», воспринимает бытие как процесс, а не как данность; античный же человек, по выражению О. Шпенглера, принадлежит настоящему, «миру как природе»; он есть «неподвижное точечное бытие», человек, который «никогда не
становился,
а всегда
был».