Проблемный игрок

— Делать-то особо больше нечего. К тому же тут скорее подойдет «охренеть можно, моя лучшая подруга замужем за игроком "Кольтс" и растит его ребенка».

В такой формулировке звучит и впрямь безумно. Понятное дело, я в курсе, что Истон играет за «Кольтс», и очевидно, что работаю у него няней, но узнай об этом шестнадцатилетняя я – визжала бы от восторга. Только вот для меня он просто Истон. Никакой не Истон Бейли, шорт-стоп «Чикаго Кольтс».

— Ты уже призналась в любви? — она тычет в меня пальцем.

Я вообще никому не говорила. Хоть и обожаю девчонок из истоновской компании, душу перед ними так и не излила: страшно, что все пойдет не по плану и я выставлю себя полной дурой. А вот Онор обязательно утешила бы меня в случае провала.

— Нет, — я прячу лицо в ладонях. — Какая же я идиотка, а? Сама понимаешь... сначала мы просто спали по дружбе, а теперь я по уши втрескалась. Причем ни у кого из нас сроду не было серьезных отношений. А вчера Таннер еще и назвал меня мамой, — из груди вырывается обреченный стон.

Я подглядываю сквозь пальцы: брови подруги взлетели вверх, но на губах играет улыбка, так что я опускаю руки.

— А что с поисками матери? — интересуется она.

— Истон все отменил. Решил, раз она не желает быть найденной, то и пытаться незачем. Но что, если... если она однажды объявится и потребует опеку? В смысле... разве он может быть одновременно и моим, и ее?

Онор тянется ободряюще коснуться моего бедра, но случайно опрокидывает бутылку с водой.

— Ой, блин, секунду... запомни, на чем остановилась.

Она бросается в дом, а я замечаю, как в дверях ее перехватывает сиделка.

Я лихорадочно роюсь в пакете в поисках салфеток, чтобы вытереть лужу, но под рукой пусто.

Плечи Онор поникают, сиделка трогает ее за руку, продолжая что-то говорить.

Вода, бейгл, незаконченный разговор – все разом вылетает из головы. Я проскальзываю через стеклянную дверь и обнимаю подругу со спины.

Она разворачивается в моих объятиях.

— Сказала, это скоро случится, — Онор отстраняется. — Надо обзвонить бабушкиных подруг. Они договорились собраться, когда придет время.

— Я останусь, — не уверена, сможет ли Пенелопа просидеть с Таннером еще хоть немного, но обязательно что-нибудь придумаю.

— Нет, — качает головой Онор. — Тебя дома ждет малыш.

— Онор, я хочу побыть с тобой.

Но она лишь снова мотает головой, доставая телефон. Большие пальцы быстро бегают по экрану, а затем она показывает результат.

— С ума сойти, скажи? Все ее подружки в одном групповом чате. Порой там творится полная дичь, учитывая натянутые отношения с технологиями, но скоро все подтянутся, — она возвращается на веранду. — Я справлюсь. Честно, Хедли, я наберу, когда все закончится.

Подруга сгребает со стола мусор, прихватив даже мой наполовину размокший бейгл, и шагает обратно на кухню.

— Уж поверь, тебе совершенно незачем здесь торчать, когда нагрянет гвардия.

Онор направляется к входной двери и распахивает ее передо мной.

— Ну ладно... — я крепко обнимаю ее, и подруга вцепляется в ответ; плечи содрогаются от беззвучного плача. — Мне жаль, Онор. Звони, если хоть что-то понадобится.

Выпрямившись, подруга утирает слезы.

— Спасибо, что приехала. Я позвоню.

Уходить совершенно не хочется, но она толкает москитную сетку и ждет, пока я спущусь по ступенькам.

— Пока, Хедли. Люблю тебя, — и дверь захлопывается.

Так, и что это, черт возьми, было?