Страница 85 из 161
Как ортодоксальный суннит, Фируз был, естественно, заинтересован в распространении учения ислама. Он построил много медресе, которые получали щедрые пожалования. Многие мусульманские богословы и ученые пользовались его покровительством. Он интересовался также светской литературой. Знаменитые исторические работы Барани и Афи-фа были созданы во время его правления. После завоевания Нагаркота в руки Фируза попала большая библиотека. По его приказу несколько санскритских работ, находившихся в этой библиотеке, были переведены на фарси.
Преемники Фируза.
Преемником Фируза стал его внук Гияс ад-Дин Туглак-шах II, но он был в феврале 1389 года убит приверженцами его двоюродного брата Абу Бекра. Абу Бекр был возведен на престол, но через несколько месяцев его сверг Насир ад-Дин Мухаммед-шах. Он умер в январе 1394 года. Его сын и преемник Ала ад-Дин Сикандар-шах умер через два месяца. Следующим султаном был младший брат Ала ад-Дина — Насир ад-Дин Махмуд-шах, последний из Туглаков, правивший в Дели. Но его власть не была признана некоторыми вельможами, которые выдвинули в качестве претендента на престол другого внука Фируза Ту-глака — Нусрат-шаха. Империя быстро распадалась. Евнух Малик Сарвар, носивший громкий титул султан-уш-шарк («правитель Востока»), объявил себя независимым правителем в Джаунпуре и основал династию Шарки. Многие наместники провинций тут же последовали его примеру.
Нашествие Тимура (1398–1399).
В это тяжелое для султаната время в Индию вторгся тюркско-монгольский полководец Тимур, до этого покоривший Иран, Афганистан и Месопотамию. Предлогом для его похода в Индию была терпимость султанов Дели к идолопоклонству, но подлинной целью, конечно, был грабеж. Он, очевидно, не собирался присоединить Индостан к своей обширной империи.
Тимур перешел Инд в сентябре 1398 года и, разрушая, подобно монголам, все на своем пути, в декабре появился близ Дели. Накануне решающей битвы он отдал приказ об истреблении 100 тысяч пленных индусов, так как опасался, что они присоединятся к врагу. Приказ выполнялся с такой строгостью, что, по словам мусульманского летописца, один набожный мусульманский вероучитель, который за свою жизнь и воробья не тронул, вынужден был убить пятнадцать человек.
Но султан Насир ад-Дин Махмуд оказал слабое сопротивление завоевателю. Его армия, насчитывавшая 10 тысяч всадников, 40 тысяч пехотинцев и 120 слонов, 17 декабря была наголову разбита Тимуром. Султан бежал в Гуджарат. 18 декабря Тимур занял Дели и согласился, по просьбе мусульманского духовенства, пощадить жителей. Однако его воины начали грабежи и вынудили население оказать сопротивление, что привело в итоге к массовым убийствам. В течение нескольких дней четыре города — Дели, Сири, Джаханпанах и Старый Дели — были опустошены. Мусульманский летописец говорит: «Из голов индусов были сложены высокие башни, а их тела стали добычей хищных зверей и птиц... Те из жителей, которым удалось спастись, были уведены в плен... даже самый скромный имел, по крайней мере, двадцать рабов».
Вместе с Тимуром в Дели явился Сайид Хизр-хан, который за несколько лет до этого был наместником Мултана, но затем поднял мятеж против Насир ад-Дина, а когда мятеж провалился, бежал ко двору Тимура. Теперь Тимур вновь назначил его наместником Мултана, Лахора и Дипалпура. Себя Хизр-хан причислял к сайидам — потомкам пророка Мухаммеда, на что указывает принятое им имя, но эти претензии вызывают сомнение.
После ухода Тимура 1 января 1399 года Дели обезлюдел. Бадауни говорит, что «город был полностью разрушен, оставшиеся жители умерли, в течение целых двух месяцев даже птица не пошевелила крылом в Дели». Насир ад-Дин вернулся в Дели в 1401 году и правил до своей смерти в феврале 1413 года. Его власть распространялась лишь на Дели, Рохтак, Самбхал и двуречье Ганга и Джамны.
Насир ад-Дин стал последним правителем из династии Ту-глаков. После его смерти знать избрала султаном военачальника Даулат-хана Лоди. Но в мае 1414 года Хизр-хан, которому стало мало Мултана, подступил с войском к Дели, разбил Даулат-хана и заключил его в тюрьму, где тот вскоре умер.
3. Сайиды и Лоди
Хизр-хан (1414–1421).
Хизр-хан занял престол Дели, но не принял титула султана. Он правил в качестве наместника Шахруха, сына и преемника Тимура. Периодически он, возможно, платил Шахруху дань. Хизр-хан часто предпринимал походы для подавления мятежных индусов в двуречье
t
Ганга — Джамны, но не делал попытки подчинить себе провинции, отделившиеся от султаната. Его власть распространялась лишь на Дели, двуречье Ганга — Джамны и Пенджаб.
Поздние Сайиды (1421–1451).
Преемником Хизр-хана был его сын Мубарак, носивший титул шаха. Он занимал престол почти тринадцать лет, но ничем примечательным не отметился и погиб в результате заговора в феврале 1434 года. Новому правителю Мухаммед-шаху, принявшему титул султана, пришлось защищаться в Дели от Махмуда Хилджи из Малвы. Устоял он прежде всего благодаря помощи Бахлола Лоди, военачальника афганского происхождения, бывшего наместником в Лахоре. За эту услугу султан пожаловал Бахлолу титул хан-и-ханана («хан всех ханов») и назвал его своим сыном. Бахлол Лоди, однако, этим не удовлетворился и по- < пытался захватить Дели, но потерпел неудачу. Новый случай представился ему уже при сыне Мухаммед-шаха — султане Ала ад-Дине Алам-шахе, который в 1451 году без сопротивления уступил ему престол, за что получил возможность умереть своей смертью в собственном дворце в Бадауне.
Бахлол Лоди (1451–1489). Свергнувший слабую династию Сайидов Бахлол Лоди был человеком способным и честолюбивым, но при этом и достаточно трезвым политиком — он понимал, что власть Делийского султаната в прежнем объеме не может быть восстановлена. Надменная афганская знать считала султана равным себе, и Бахлолу пришлось довольствоваться положением «первого среди равных». Мусульманский летописец замечает: «На устраиваемых им приемах он никогда не сидел на троне и не позволял своим вельможам стоять; даже во время публичных аудиенций он не сидел на троне, а садился на ковер... Если, бывало, они были им недовольны, он так усердно старался умиротворить их, что лично отправлялся к ним на дом, снимал с пояса меч и клал его перед обиженным; больше того — он даже иногда снимал свой тюрбан с головы и просил прощения... Он поддерживал братские отношения со всеми своими военачальниками и солдатами».