Страница 83 из 161
Основатель новой династии родился в незнатной семье и выдвинулся в правление Ала ад-Дина благодаря своим военным талантам. Ко времени своего вступления на престол он был уже человеком немолодым.
Гияс ад-Дин Туглак сразу расположил к себе прежних вельмож, одарив их землями и должностями, тогда как все, что успел раздать своим приверженцам Хосров, было конфисковано. В отношении индусов он проводил ту же политику, что и Ала ад-Дин: «Индусам надо оставлять ровно столько, сколько нужно для того, чтобы они, с одной стороны, не стали дерзкими, располагая богатством, а с другой стороны, чтобы они не впали в отчаяние и не бросили своих земель и занятий». Были предприняты надлежащие меры для сбора налогов и проверки фискальных отчетов. Превосходно была организована почта. Повысилась дисциплина в армии.
Крепкую руку Гияс ад-Дина ощутили наместники и вассальные правители, которые после смерти Ала ад-Дина стали вести себя как полноправные хозяева. Был наказан Пратапрудра II из Варангала, не признавший сюзеренитета новой династии. Джауна-хан, старший сын и наследник султана, предпринял поход в Варангал, захватил Пратапрудру и отправил его в Дели. Варангал был переименован в Султанпур, а Телингана была поставлена под управление мусульманских чиновников, хотя формально Какатии сохранили свою власть. Затем под управление султана возвратилась Бенгалия, независимая со времен Бугра-хана. Восточная Бенгалия была непосредственно подчинена Дели, а правитель Северной Бенгалии Насир ад-Дин признал себя вассалом султана.
По возвращении Гияс ад-Дина Туглака из Бенгалии его сын Джауна-хан устроил ему торжественную встречу в Афганпуре, близ Дели, в специально сооруженном павильоне, который, по словам Ибн-Батуты, был «построен так, что, если к нему в определенном месте прикоснутся слоны, он должен был обрушиться». По просьбе сына султан разрешил устроить шествие слонов вокруг павильона. Как только слоны прикоснулись к сооружению, оно рухнуло, и султан был раздавлен.
В нескольких милях к югу от Дели лежат развалины Туглакабада, крепости, построенной Гияс ад-Дином. Ибн-Батута говорит: «Здесь находились сокровища и дворцы Туглака, а также большой дворец, построенный из позолоченных кирпичей, который при свете солнца блестел так ослепительно, что никто не мог долго смотреть на него. Сюда он складывал огромные ценности, и рассказывают, что он построил здесь большой резервуар, куда сливал расплавленное золото, которое превратилось в глыбу».
Мухаммед Туглак (1325–1351).
Джауна-хан, наследовавший Гияс ад-Дину Туглаку под именем Мухаммеда Тугла-ка, был весьма странным человеком. Барани, знавший его лично, говорит: «Я должен заметить, что султан Мухаммед был одним из чудес творения. Противоречивость его качеств выходила за рамки всякого понимания и здравого смысла». Некоторые историки, впрочем, рассматривают описание Мухаммеда, сделанное Барани, как своего рода сатиру. Как бы там ни было, султан был, несомненно, одаренным человеком. Он увлекался физическими упражнениями и охотой, был превосходным воином. Его щедрость вошла в предания. Барани говорит, что он раздавал за один раз столько, сколько Хатим — щедрый бедуин из арабских преданий — раздавал за год. Мухаммед был образованным человеком, он интересовался логикой, астрономией, философией, математикой, естествознанием, был хорошо знаком с персидскими классиками и писал хорошие стихи на персидском языке. Он был превосходным каллиграфом.
Мухаммеда обычно считают ответственным за распад Делийского султаната, говоря, что он плохо управлял обширной и беспокойной империей. Его длительное пребывание на троне, действительно, имело гибельные последствия, но нужно помнить, что у политического упадка существовало множество причин и его вряд ли стоит сводить к деятельности одного человека.
Одним из наиболее порицаемых мероприятий Мухаммеда было перенесение столицы из Дели в Девагири, который был переименован в Даулатабад. Султан посчитал необходимым поместить столицу в стратегически выгодном пункте, подальше от северо-западной границы, которая постоянно подвергалась набегам монголов, и поближе к недавно покоренным государствам Южной Индии.
Когда Мухаммед решил перенести столицу, населению Дели было приказано переселиться в Даулатабад со всем своим имуществом. На дороге из Дели в Даулатабад были выстроены временные хижины, где переселенцы получали пищу и воду. По обеим сторонам дороги были посажены деревья для защиты от солнца. Ибн-Батута, далекий от симпатий к султану, рассказывает, что слепой и калека, не пожелавшие уходить из Дели, были схвачены и приведены к султану; калека был тут же убит, а слепого было приказано тащить волоком в Даулатабад.
Перенесение столицы было частым явлением в древности, и Мухаммед не заслуживает порицания только за то, что решил оставить Дели. Однако учреждение новой столицы было сопряжено со многими неудобствами. Отсюда не могла эффективно управляться Бенгалия, столь важная для султаната. Враждебное отношение мусульманского населения Дели, его нежелание жить в Декане в окружении индусов — это тоже важный фактор, который надо было учитывать. Через несколько лет Мухаммед понял свою ошибку и снова перевел свой двор в Дели, а население, которое едва успело обосноваться на новом месте, получило приказ вернуться обратно.
Другой честолюбивый план Мухаммеда Туглака заключался в завоевании Хоросана, Ирака и территории, расположенной за Амударьей. Барани пишет, что в армию набрали 370 тысяч человек, которым заплатили жалованье за год вперед, но так и не выступили в поход, и спустя некоторое время армия была распущена. Дело в том, что Мухаммед, желая прослыть великим завоевателем, с опозданием понял, что придется идти через покрытые снегом перевалы Гиндукуша или Гималаев.
Столь дорогостоящие проекты требовали больших расходов. Барани говорит, что налоги в двуречье Ганга и Джамны были «увеличены в десять и в двадцать раз», и описывает последствия этой меры следующим образом: «Страна была разорена, и количество обрабатываемой земли резко сократилось. Крестьяне из отдаленных провинций, до которых доходили слухи о судьбе населения в двуречье, опасаясь, что такие же требования будут предъявлены и к ним, отказывались повиноваться и бежали в леса. Сокращение обрабатываемых земель, разорение крестьян, перебои в подвозе зерна из отдаленных провинций привели к голоду в Дели и его окрестностях, а также в двуречье... С этого времени начался упадок могущества державы Мухаммеда».