Страница 72 из 161
Большой политический опыт Балбана подсказал ему, что первым делом следует приструнить знать. Вступив на престол, он установил персидский церемониал при своем дворе, сразу дав понять, что у правителя не может быть равных, ибо считал, как пишет Барани, что «только божественный престиж правителя и внушаемый им благоговейный страх могут заставить людей повиноваться... Его двор представлял собой торжественное собрание, где были неведомы шутка и смех, откуда были изгнаны вино и азартные игры». Отчасти это произошло потому, что они были запрещены законом ислама, но главным образом потому, что они порождали товарищеские отношения и фамильярность.
Балбан не упускал ни одной возможности, чтобы показать свою власть. Он осуществлял правосудие, невзирая на лица, и даже самые могущественные аристократы не могли рассчитывать на какую-либо поблажку. Причем в отношении «собрания сорока» он был особенно строг. Так, например, Малик Бакбак, наместник Бадауна, приказал засечь до смерти своего слугу. За это преступление его по приказу султана самого засекли до смерти. Хайбат-хан, наместник Ауда, убил человека в припадке пьяной ярости. Балбан приговорил его к плетям и затем передал на суд вдове убитого. При Балбане пышным цветом расцвел институт осведомителей
(барид),
от которых он получал сведения о поведении знати. Каждый осведомитель, плохо выполнивший свои обязанности, подвергался жестокому наказанию. Осведомитель, умолчавший в своем отчете о преступлении Малик Бакбака, был повешен на городских воротах Бадауна.
Утвердившись у власти, Балбан провел военную реформу, которая значительно повысила боеспособность армии. Илтутмиш пожаловал землю многим солдатам на условиях несения военной службы. Наследники этих солдат продолжали пользоваться этими наделами, хотя весьма нерадиво относились к выполнению военных обязанностей. Балбан разделил владельцев земли на три категории: 1) престарелые, негодные к военной службе; 2) молодые, годные к военной службе; 3) вдовы и сироты. У стариков, вдов и сирот он приказал отобрать землю и назначить им взамен содержание; молодые были взяты в регулярную армию, а доходы от их деревень отныне было велено собирать государственным чиновникам. Правда, позже, по ходатайству престарелого
котвала
(градоначальника) Дели, султан частично отменил свой приказ и возвратил земли старикам.
Укрепление армии было тем важнее, что Балбану постоянно приходилось бороться на два фронта: подавлять внутренние мятежи и отражать нападения монголов. Наиболее серьезное восстание в годы его правления произошло в Бенгалии, местная знать которой то и дело повторяла попытки освободиться от контроля со стороны Дели. Барани говорит: «Народ этой страны в течение многих лет проявлял склонность к восстанию, и недовольным и злонамеренным мятежникам обычно удавалось совратить верных наместников». Очередным таким наместником стал Мугис ад-Дин Туграл-хан, который, по Барани, «потерял от тщеславия голову». Он присвоил себе титул султана, чеканил монеты и приказал читать
хутбу —
молитву о здравии законного правителя — с упоминанием своего имени. Щедрая раздача денег обеспечила ему много последователей. Возможно, что при этом Туграл рассчитывал на преклонный возраст султана и на то, что ему будет не до Бенгалии, ибо в это время на северо-западной границе султаната появились монголы.
В 1278 году Балбан поручил Малику Турмати — наместнику Ауда — привести Туграла в повиновение. Однако Малик Турмати был побежден Тугралом, чье золото подкупило многих командиров и солдат его армии. Балбан приказал повесить Малика Турмати на городских воротах Ауда и послал новую армию под командованием другого военачальника, по-видимому Шихаб ад-Дина, нового наместника Ауда, который добился не большего успеха, чем его предшественник. Тогда Балбан решил лично идти в поход. В сопровождении своего второго сына Бугра-хана он явился в Бенгалию во главе армии, насчитывавшей почти 200 тысяч человек, и нашел ее столицу Лакхнаути обезлюдевшей, так как жители в страхе покинули город. Туграл со своими приверженцами бежал, но был пойман и обезглавлен (1281).
Балбан жестоко расправился с его сторонниками. «На каждой стороне главного базара был вбит ряд кольев, на которые были посажены члены семьи и приверженцы Туграла. Никому до сих пор не приходилось видеть столь ужасное зрелище, и многие теряли сознание от ужаса и отвращения». Балбан, поручая управление Бенгалией Бугра-хану, напомнил при этом ему об этой расправе: «Пойми меня и не забывай, что если наместники Индостана или Синда, Малвы или Гуджарата, Лакхнаути или Сонаргаона поднимут меч и восстанут против престола Дели, такое же наказание, какое постигло Туграла и его семью, постигнет и их, их жен, их детей и всех их приверженцев».
Одним из важнейших факторов, определявших политику Балбана, была постоянная угроза монгольского нашествия. Однажды он сказал своим придворным, призывавшим его завоевать Малву и Гуджарат, что не хочет подвергать Дели участи Багдада. Вероятно, Балбан все время помнил о том, как в 1258 году Хул агу захватил Багдад и зверски убил халифа Мустасима. Он опасался расширять империю и распылять силы, так как был вынужден постоянно держать войско на северо-западной границе.
Пограничная область сначала находилась под управлением двоюродного брата Балбана Шер-хана Сункара, а с его смертью Балбан назначил туда своего старшего сына Мухаммед-хана. Пограничный округ Сунам-Саман был отдан под управление Бугра-хана. Сыновья успешно защищали границу от набегов монголов. Но в 1286 году, во время очередного их вторжения, наследник престола Мухаммед-хан попал в засаду и был убит.
Мухаммед-хан был способным воином, однако современным ему летописцам больше всего импонировало его покровительство наукам. Пользуясь его покровительством, начал свою литературную деятельность выдающийся поэт Амир Хосров. Мухаммед-хан составил антологию персидских стихов, содержавшую около 30 тысяч двустиший.
После его смерти Балбан призвал Бугра-хана, назначил его наследником и велел быть при себе, но тот нарушил волю отца и без разрешения вернулся в Бенгалию. Поэтому, уже будучи на смертном одре, Балбан назвал своим наследником Кей-Хосрова — сына Мухаммеда. Но после смерти Балбана знать не посчиталась с его последней волей и возвела на престол молодого Кейкубада — сына Бугра-хана.
Кейкубад (1287–1290).