Страница 71 из 161
Перед ней стояла очень трудная задача. Наместники Бадауна, Мултана, Ханси и Лахора во главе с вазиром Рукн ад-Дина — Низам аль-Мульком Джунайди шли на Дели; они не могли примириться с ее восшествием на престол. Раззия не располагала достаточными силами, чтобы дать им бой, но искусными интригами сумела посеять рознь в их лагере. Союз распался, восставшие наместники разошлись в разные стороны, и некоторые из них позже были убиты.
Хотя правление женщины не было чем-то новым для мусульман и такая возможность ими признавалась, все же существовало предубеждение против Раззии. Она, по-видимому, оскорбила чувства ортодоксальных мусульман, отказавшись от женской одежды и уединения в
зенане
— женской половине дома. Ее также упрекали за то, что она отдавала предпочтение перед прочими царедворцами военачальнику Джамал ад-Дину Якуту родом из Абиссинии. В конце концов недовольство политикой Раззии вылилось в открытые выступления. Самым сильным ее противником оказался Ихтиар ад-Дин Алыуния, наместник Бхатинды; за его спиной стояла едва ли не вся тюркская знать, вождем которой был
эмир-и-хаджиб
(глава правительственного аппарата) Ихтиар ад-Дин Айтегин. Раззия отправилась в поход на Бхатинду, но это решение оказалось роковым. Когда она достигла Бхатинды, Якут был убит, а сама она была заключена в крепость под надзор Альтунии. На освободившийся престол в апреле 1240 года знать возвела Муизз ад-Дина Бахрама, младшего сына Илтутмиша, но вся власть при этом сосредоточилась ' в руках Айтегина. Бахрам терпел такое положение недолго, и через три месяца Айтегин был убит. Между тем Альтуния, раздосадованный тем, что его обошли при распределении плодов успешного переворота, освободил Раззию, женился на ней и пошел походом на Дели, дабы «восстановить законную власть», но в октябре 1240 года был наголову разбит Бахрамом. Он и Раззия пытались спастись бегством, но были убиты в случайной стычке какими-то разбойниками.
Раззия была единственной женщиной, которая занимала престол Дели. Дзузджани описывает ее как «великую, проницательную правительницу, справедливую, благодетельную покровительницу ученых, творящую правосудие, заботящуюся о своих подданных, обладающую военным талантом и наделенную всеми замечательными качествами и свойствами, необходимыми правителю». В заключение, однако, он с горечью восклицает: «Но что дали ей все эти замечательные достоинства?»
Муизз ад-Дин Бахрам (1240–1242).
После убийства Айтегина Бахрам передал пост эмир-и-хаджиба еще одному влиятельному представителю тюркской знати Бадр ад-Дину Сункару, но вскоре объявил его изменником и казнил. Насильственная смерть Сункара «полностью изменила настроения эмиров, — говорит Дзузджани, — все они стали бояться султана, относились к нему с подозрением, и ни один из них ему больше не доверял».
Тут как гром среди ясного неба пришла весть, что монголы вернулись и уже перешли Инд. В декабре 1241 года они захватили Лахор, убив многих его жителей и сровняв с землей городские стены. Султан послал против монголов войско, но в результате интриг вероломного вазира Низам аль-Мулька оно взбунтовалось, с полпути повернуло назад и осадило в Дели крепость, в которой успел укрыться Бахрам. Он продержался там несколько месяцев, но в мае 1242 года крепость была взята, и султан был убит.
Ала ад-Дин Масуд (1242–1246).
Насир ад-Дин Махмуд (1246–1265). Тюркская аристократия, образовавшая к этому времени вблизи трона «собрание сорока», возвела на него Ала ад-Дина Масуд-шаха — сына Рукн ад-Дина Фируза. Бездарный, надменный и не склонный делить с кем-либо власть, он начал с того, что казнил Низам аль-Мулька, а затем еще несколько человек из числа тех, кто сделал его султаном. Это не могло понравиться «собранию сорока», и в конце концов Масуд был убит, а на престол посажен Насир ад-Дин Махмуд, младший сын Илтутмиша, которому было тогда семнадцать или восемнадцать лет. В отличие от своих предшественников он правил в течение длительного периода и умер естественной смертью, что было уже немалым достижением. По-видимому, Махмуд вел сравнительно скромную жизнь и удовлетворялся номинальной властью, передав управление государственными делами «собранию сорока».
Гияс ад-Дин Балбан (1265–1287).
Улуг-хан, более известный как Гияс ад-Дин Балбан, несомненно, — наиболее выдающаяся фигура в истории правления Насир ад-Дина. В юности Улуг-хан был захвачен в плен монголами и продан в рабство в Багдаде. Хозяин привез Улуг-хана в Дели, где его купил Илтутмиш. Он быстро выдвинулся благодаря своим способностям и стал членом «собрания сорока». При Раззие Улуг-хан был эмир-и-шикаром (заведующим султанской охотой). Он участвовал в свержении Раззии и получил за это от Бахрама в награду обширные владения. Возможно, что он сыграл важную роль и в свержении Масуда.
В какой-то момент Балбан был близок к тому, чтобы стать правителем империи. В 1240 году он выдал свою дочь замуж за Бахрама и вскоре после этого получил должность
наиб-и-мамлаката —
заместителя султана. Сделаться султаном тогда Балбану не удалось, но влияние свое он сохранил. Во всяком случае, при Махмуде именно он усмирял восстававших против центральной власти правителей провинций, подавлял выступления индусских вождей, пытавшихся сбросить ярмо мусульманского правления, и организовывал отпор монголам, которые несколько раз пытались захватить Дели руками переметнувшихся к ним вассалов султана. Правда, в 1259 году в Дели прибыли посланцы монгольского воена-
t
чальника Хул агу, которые заверили Балбана, что граница Делийского государства останется неприкосновенной, но он не верил этим обещаниям. К концу правления Махмуда большая часть Пенджаба находилась в сфере влияния монголов, и это означало постоянную угрозу нападения наДели.
Достоверные сведения о последних годах правления Махмуда отсутствуют, поскольку «Табакат-и-Насири», наш основной источник по данному периоду, неожиданно обрывается на этом месте, а хроника Барани начинается со вступления Балбана на престол. По-видимому, Махмуд умер в 1265 году. Он не оставил наследника мужского пола, и преемником его стал Балбан.