Страница 137 из 161
3. Аурангзеб в Декане
Деканская политика в первый период правления Аурангзеба.
В период 1658–1681 годов Аурангзеб не достиг ничего существенного в Декане, если не считать того, что в 1665 году Джай Сингх принудил Шиваджи заключить Пурандхарский договор. Причины неудач Аурангзеба на юге в это время в общем-то просты. Его сын Муаззам, бывший наместником Декана в течение одиннадцати лет, был человеком ленивым. Его главный помощник Делир-хан открыто выступил против него, и их вражда обострилась настолько, что, казалось, в могольских владениях в Декане идет междоусобная война. Сам падишах был слишком занят войнами с пограничными племенами и раджпутскими государствами, не уделял должного внимания деканским делам и не посылал в Декан ни достаточно войска, ни достаточно денег. Три деканские державы — Биджапур, Голконда и Маратхское государство — за это время окрепли, и уже трудно было, пользуясь их слабостью, стравливать их друг с другом. После 1662 года установилось определенное взаимопонимание между Шиваджи и Биджапуром; во всяком случае, Шиваджи больше не совершал нападений на столицу этого государства. А султан Голконды и вовсе был союзником Шиваджи.
Смерть Шиваджи, однако, совпала с коренным изменением политики Моголов. Взбунтовавшись против отца, сын Аурангзеба Акбар бежал ко двору Самбхуджи, сына и преемника Шиваджи, и Аурангзеб решил лично отправиться в Декан, чтобы сокрушить Самбхуджи и заставить Акбара покориться. Он прибыл в Аурангабад 22 марта 1682 года. Вместе с ним были три его сына и все лучшие военачальники. На юг также были переведены основные воинские контингенты Могольской империи.
Самбхуджи (1680–1689).
Чхатрапати Самбхуджи отличался храбростью, но был капризен и слишком любил всякого рода удовольствия. Он не вполне понимал серьезность опасности, грозившей со стороны Моголов, и вместо того чтобы направить свои силы против падишаха, распылял их в борьбе против мелких врагов, например португальцев. Между ним и Акбаром, который хорошо понимал, чем все это может закончиться, начались споры, которые довели их отношения до разрыва, и мятежный сын падишаха отправился морем в Персию. Когда Аурангзеб всей мощью империи обрушился на Биджапур и Голконду, Самбхуджи не предпринял никаких действий, хотя должен был понять, что угроза нависла и над его державой. Падишах же вел себя так, словно маратхов не существует, и «вспомнил» о них только после падения Биджапура и Голконды. Самбхуджи был захвачен во время быстрого рейда одним из могольских военачальников в Сан-гамешваре, когда предавался разгулу, не выставив даже охранения. Позже были захвачены многие маратхские крепости, включая Райгарх — столицу Шиваджи; вся семья Самбхуджи (в том числе его малолетний сын Шаху) также попала в руки Аурангзеба. Падишах подверг правителя маратхов страшным истязаниям, словно задним числом пытаясь отомстить его отцу, и в марте 1689 года казнил.
Присоединение Биджапура (1686) и Голконды (1687).
После своего прибытия в Декан Аурангзеб потратил около четырех лет на бесплодные попытки захватить в плен мятежного Акбара, но когда тот бежал в Персию, решил завоевать Биджапур и Голконду. Биджапур был осажден в апреле 1685 года и захвачен в сентябре 1686 года. Голконда была осаждена в январе 1687 года и захвачена в результате подкупа в сентябре того же года. Последние правители этих султанатов провели остаток жизни в заточении в Даулатабаде. Их владения были присоединены к Могольской империи.
Аурангзеба упрекали за присоединение Биджапура и Голконды. Говорилось, что эти мусульманские государства могли бы помочь ему сокрушить маратхов, но с маратхами — а точнее, с их беспечным правителем, — как мы уже видели, он справился сам. Если же вспомнить, что полное подчинение Декана всегда было вожделенной целью могольской политики, то действия Аурангзеба вполне можно понять. К тому же эти два шиитских государства в Индии были связаны с шиитской Персией, традиционным врагом Могольской империи.
Завоевывая Биджапур и Голконду и стремясь покорить государство маратхов, Аурангзеб по-своему продолжал традиционную могольскую внешнюю политику. Но он не смог отнестись к Шиваджи с тем достойным государственного мужа великодушием, которое характеризовало отношение Акбара к раджпутским князьям или обращение Джахангира с князем Мевара. Он всегда был безжалостным человеком, а в последние годы жизни потерял всякое чувство реальности. Он умел сокрушать тех, кто стоял у него на пути, но не умел договариваться и решать дело мирным путем. Даже уставшие от войны ратхоры, которых Аурангзеб мог легко склонить на свою сторону, продолжали оставаться врагами Моголов. У Аурангзеба отсутствовало чувство меры — важнейшее качество, столь необходимое главе крупной державы.
Могольская империя на вершине могущества.
В последние годы жизни Аурангзеба Могольская империя простиралась от Газны до Читтагонга и от Кашмира до Карнатака. Она подразделялась на 21 субу — это 1) Агра, 2) Аджмир, 3) Аллахабад, 4) Бихар, 5) Бенгалия, 6) Дели, 7) Кашмир, 8) Лахор, 9) Гуджарат, 10) Малва, 11) Мултан, 12) Тхатта (Синд), 13) Орисса, 14) Хандеш, 15) Берар, 16) Аурангабад, 17) Бидар, 18) Биджапур, 19) Хайдарабад, 20) Кабул, 21) Ауд. Не считая Афганистана, который давал Моголам при Акбаре два миллиона, а при Аурангзебе четыре миллиона рупий, налоговые поступления в Могольской империи при последнем Великом Моголе составляли 332 миллиона 500 тысяч рупий в год против 132 миллионов 100 тысяч рупий при Акбаре.
К 1689 году Аурангзеб достиг вершины своего могущества: Индостан лежал у его ног. Но это было началом конца. Могольская империя стала слишком большой, чтобы ею мог управлять один человек.
Война с маратхами.
Лишившись правителя, маратхи вскоре пришли в себя и начали войну, которая стала поистине народной. Признанным их вождем стал Раджарам, младший брат Самбхуджи, но надо признать, что в это время у ма-ратхов не было централизованного управления. Раджарам укрылся в сильной крепости Джинджи в Карнатаке, которая стала центром военных действий маратхов на восточном побережье, но при этом многие маратхские отряды действовали самостоятельно. Аурангзеб неожиданно столкнулся с вездесущим врагом.