Страница 129 из 161
Когда в 1657 году Аурангзеб — в то время могольский наместник в Декане — начал свой поход против Биджапура, он сделал попытку привлечь Шиваджи на свою сторону. Но Шиваджи, хотя и выступал против власти Биджапура, вероятно, уже решил идти своим путем и совершил маневр в пользу биджапурского султана, неожиданно напав на могольские владения в Декане. Аурангзеб пришел в ярость, когда услышал об этом, и послал против Шиваджи войско, но оно, хотя и доставило новому вождю маратхов немало неприятностей, нанести решительного поражения ему не смогло, так как начался сезон дождей. А затем пришла весть о болезни Шах-Джахана, и Аурангзеб покинул Декан, удовлетворившись полученным от Шиваджи формальным выражением покорности.
В 1657–1659 годах, пока сыновья Шах-Джахана боролись между собой за трон падишаха, Шиваджи захватил Северный Конкан и, в свою очередь, отказался покориться Биджапуру, султан которого, как только хватка Моголов ослабла, потребовал от него безусловного подчинения. Против Шиваджи был послан Афзалхан, один из ведущих военачальников Биджапура, получивший приказ, прикинувшись другом Шиваджи, захватить его в плен или убить. Но Шиваджи оказался хитрее и сам убил его при встрече 10 ноября 1659 года и разгромил лагерь биджапурских войск, впавших в панику после гибели своего предводителя. После этого маратхи проникли в Южный Конкан.
Шиваджи и Моголы.
Усиление маратхов обеспокоило и Аурангзеба, недавно ставшего падишахом. По его указанию Шаиста-хан, могольский наместник в Декане, в начале 1660 года выступил против Шиваджи, занял Пуну и захватил крепость Чакан, а также округ Кальян в Северном Конкане. Гибкий политик Шиваджи тут же договорился о перемирии с Биджапуром и развязал себе руки для борьбы с Моголами. Однажды ночью в апреле 1663 года он со своими людьми пробрался в самый центр лагеря Шаиста-хана, в его спальню, окруженную телохранителями, ранил самого наместника, убил одного его сына, ранил двух других и сумел уйти. Это ночное нападение сильно подняло престиж Шиваджи.
Падишах после этого перевел Шаиста-хана в Бенгалию и послал против Шиваджи своих наиболее способных военачальников — индуса Джая Сингха и мусульманина Делир-хана. Они осадили крепость Пурандхар и принялись разорять деревни маратхов. Натиск был столь мощным, что падение Пурандхара казалось лишь вопросом времени, и Шиваджи вынужден был уступить. В результате переговоров с Джаем Сингхом в 1665 году был заключен договор, известный под названием Пурандхарского. Шиваджи дал обещание служить могольскому трону, отправив сына с отрядом в 5 тысяч всадников в войско падишаха и уступив 23 крепости и земли, которые приносили ему ежегодно 4 миллиона хунов. При этом в его распоряжении остались 12 крепостей, включая Раджгарх, и территория, поступления с которой давали миллион хунов.
Доверия, однако, к Шиваджи не было никакого. Джай Сингх опасался, что он объединится против Моголов с деканскими султанами, и стал уговаривать Шиваджи отправиться к падишахскому двору, пообещав ему торжественную встречу и богатые дары. Шиваджи поверил ему и, оставив свою мать в качестве правительницы, в мае 1666 года прибыл в Агру. Но здесь выяснилось, что никто не собирается оказывать ему почестей, обещанных Джаем Сингхом. Шиваджи открыто обвинил падишаха в нарушении данного им слова и был заключен под стражу. Сохранились письма, написанные Рамом Сингхом, сыном Джая Сингха, своему отцу; они свидетельствуют о том, что план Моголов заключался в том, чтобы отправить Шиваджи подальше от страны маратхов на северо-западную границу. Но Шиваджи оказался хитрее: он сумел выбраться из заточения и бежал из Агры. В ноябре 1666 года он уже был в Декане. Много позже Аурангзеб написал в своем завещании: «Один миг беспечности становится причиной многих лет позора. Бегство негодяя Шивы произошло из-за моей беззаботности, и я должен был упорно бороться [против маратхов] до конца моей жизни».
Первое время после бегства из Агры Шиваджи почти не напоминал Моголам о себе, а им было не до него, так как в Пешаваре взбунтовались горцы юсуфзаи. Эти спокойные годы позволили Шиваджи заложить основы системы управления своего государства. В 1670 году он возобновил войну с Моголами, вернул себе несколько крепостей и разграбил богатый порт Сурат, добыв таким образом средства на ведение войны. Затем нанес поражение могольскому военачальнику Дауд-хану и совершил набег в Берар и Баглану. Все его действия против Моголов в 1671–1673 годах были успешны. 6 июня 1674 года он короновался с величайшей пышностью в Райгархе и принял титул чхатрапати
[3]
[Буквально: «хозяин зонта»; зонт считался знаком власти.]
, обозначающий верховное правление.
Воспользовавшись тем, что Аурангзеб увяз в борьбе с афганцами на северо-западе, Шиваджи заключил союз с Голкондой. Султан Голконды должен был платить ему ежемесячно 450 тысяч рупий и предоставить пятитысячное войско. За это Шиваджи обещал отдать Голконде часть Карнатака, который намеревался завоевать. В 1677–1678 годах он осуществил это намерение, присоединив к своим владениям около сотни крепостей и населенных пунктов. Поступления с новых земель, где Шиваджи оставил свои гарнизоны, должны были приносить ему 2 миллиона хунов в год.
Шиваджи строил грандиозные планы, но 3 апреля 1680 года его постигла смерть. К этому времени его государство включало в себя территорию, простиравшуюся, если исключить португальские владения, от Рамнагара на севере до Карвара на юге. Восточная граница его владений тянулась от Багланы на севере, охватывала всю Сатару и большую часть Колхапура.
Система управления в Маратхской державе.
Шиваджи правил с помощью совета из восьми министров — прадханов, который возглавлял главный министр — пешва. Между прадханами, которые назначались главой государства, были поделены отдельные области управления — финансы, ведение документации, государственная переписка, иностранные дела, армия, религиозные вопросы и благотворительность, правосудие. Но в действительности почти все прадханы, как и пешва, занимались военными делами. Во время отсутствия прадханов, когда они находились в походах, делами в столице ведали их заместители. Позднее, в период правления пешв, должности прадханов стали наследственными, но при
Шиваджи они не были даже пожизненными, и прадханы смещались по воле правителя, который был центральной фигурой во всей системе управления.
Государство Шиваджи было разделено на несколько провинций
(прант),