Страница 125 из 161
К этому времени Мир Джумла уже вел переговоры о переходе на службу к Моголам. Узнав о заточении Мухаммеда Амина, Шах-Джахан велел освободить его. Решившийся уже на войну с Голкондой Аурангзеб ловко использовал этот момент, не дав Кутб-шаху возможности подчиниться приказанию Шах-Джахана, и тут же объявил ему войну из-за «неподчинения» приказу сюзерена. В феврале 1656 года он вторгся в Голконду. Таким образом, эта война была затеяна не столько Шах-Джаханом, сколько Аурангзебом, и ее неправильно было бы рассматривать как следствие политики Шах-Джахана. Она была главным образом проявлением агрессивных устремлений наместника, а не падишаха и указывала на то, какую политику будет проводить наместник Декана, если ему самому удастся стать падишахом.
Поход в Голконду был проведен быстро и энергично. Мухаммед Султан, старший сын Аурангзеба, вступил в Хайдарабад. Кутб-шах засел в крепости Голконде, которая дала название всей стране. Осадой руководил сам Аурангзеб, однако крепость держалась. Аурангзеб отказывался заключать мир и писал отцу одно письмо за другим, в которых предлагал присоединить Голконду к империи, лишив ее даже формальных признаков независимости. Но агенту Кутб-шаха в Дели удалось склонить на свою сторону Дару Шукоха, старшего сына Шах-Джахана, от которого шах и узнал об уловках Аурангзеба. Шах был разгневан и издал решительный приказ о снятии осады. Мир был заключен 30 марта 1656 года. Султан Голконды уплатил контрибуцию и недоимки по уплате дани, достигавшие 10 миллионов рупий, а также уступил Моголам один округ. Мир Джумла прибыл в лагерь Аурангзеба, а оттуда отправился в Дели, где был назначен первым министром.
В ноябре этого же года умер правитель Биджапура Адил-шах, и с восшествием на престол восемнадцатилетнего Адил-шаха II начались беспорядки, которыми Аурангзеб решил воспользоваться. Он представил отцу дело так, будто новый султан не был сыном покойного биджапурского правителя и был только воспитан в его гареме. По понятиям того времени, это было вполне достаточным поводом для военного вмешательства в дела вассального государства, и Шах-Джахан дал согласие на вторжение в Биджа-пур, предоставив Аурангзебу «уладить биджапурские дела по своему усмотрению». Он словно забыл, что по результатам предыдущей войны с Биджапуром этот султанат, в отличие от Голконды, не стал вассалом империи. Аурангзеб двинул войска, но тут опять вмешался наследный принц Дара Шукох, не желавший чрезмерного усиления брата. Шах-Джахан приказал Аурангзебу заключить мир на условиях передачи Моголам крепостей Бидар, Кальяни и Паренда и уплаты контрибуции в размере 10 миллионов рупий. Но вскоре после этого Шах-Джахан заболел, и биджапурцы, предвидя наступление беспорядков в государстве Моголов, Паренду отдать отказались.
Политика в отношении Средней Азии.
Балх и Бадахшан считались «наследством Бабура», поскольку находились на пути в Самарканд, столицу Тимура, где Бабур одержал свои первые победы и испытал превратности судьбы. После того как в 1636 году дела в Декане, по мнению Шах-Джахана, были улажены, он решил завоевать эти «наследственные» области. Тут весьма кстати для Моголов против правителя Балха и Бадахшана Назара Мухаммеда восстал его сын Абд аль-Азиз, и он, опасаясь за свое положение, обратился к Шах-Джахану за помощью. В 1646 году могольская армия, возглавляемая принцем Мурадом, заняла Балх и Бадахшан. Назар Мухаммед, поняв, какую страшную ошибку совершил, отбыл в Исфаган. Но Мурад горел желанием покинуть чуждые ему земли Средней Азии; оставив свою армию, он возвратился в Дели. Вместо него был послан Аурангзеб, но и ему пребывание вдалеке от Дели не доставляло удовольствия. Могольской знати не нравилось служить в отдаленной и негостеприимной стране. Она слишком привыкла к жизни в роскоши и безделье, чтобы суровая Средняя Азия пришлась ей по вкусу. К тому же Абд аль-Азиз продолжал оказывать сопротивление и мешал укреплению власти Моголов.
Содержание войск в Средней Азии обходилось очень дорого, а доходов «наследство Бабура» не приносило, и падишах отдал войску приказ возвращаться. Этот поход обошелся индийской казне в 40 миллионов рупий, а в результате не было завоевано ни пяди земли.
Отношения с Персией.
В 1629 году умер Шах-Аббас I. Ему наследовал внук Сефи. После его вступления на престол началась война Персии и Турции. Моголы поспешили воспользоваться этим и убедили Али Мардан-хана, персидского губернатора Кандагара, сдать крепость и перейти к ним на службу.
Шах Сефи умер в 1642 году от пьянства. Его преемник Аббас II в строгой тайне подготовился к войне с Моголами и в феврале 1649 года вернул Кандагар, нанеся тем самым сильный удар по престижу Моголов. Тут же была снаряжена пятидесятитысячная армия, которой командовали Аурангзеб и тогдашний первый министр Саадулла-хан. Она подошла к Кандагару в мае 1649 года. В сражении, которое произошло к юго-западу от Кандагара, могольская армия одержали полную победу над персами, но взять крепость из-за отсутствия больших пушек не смогла.
В 1652 году Аурангзеб и Саадулла-хан предприняли новую попытку овладеть Кандагаром, но история повторилась: индийская артиллерия не сумела разрушить крепостные стены, и осада потерпела неудачу. Третья попытка была предпринята в апреле 1653 года. На этот раз могольскими войсками командовал Дара Шукох, но и он вернулся домой несолоно хлебавши. Огнестрельное оружие моголов уступало оружию персов, и это стало главной причиной их неудач. Три неудачных похода стоили Моголам более 100 миллионов рупий.
Война за престол (1657–1660).