Страница 23 из 77
Набираю номер. Отвечает не сразу.
— Алло?
— Катюш, это я.
— Пап… — В голосе слёзы. — Ты подписал?
— Подписал.
Молчание. Слышно, как она плачет.
— Катя, солнышко, не плачь. Это не значит, что я перестал тебя любить.
— Значит. Ты выбрал другую семью.
— Я не выбирал между тобой и ними. Я выбирал между двумя способами жить.
— И выбрал без нас.
— Катюш, попытайся понять…
— Пап, — прерывает она, — я принял решение. Я остаюсь с мамой. Буду о ней заботиться.
— Но ты же учишься в городе…
— Буду ездить каждые выходные. Мама одна, ей тяжело.
— Катя, ты молодая, у тебя своя жизнь должна быть…
— Была у меня своя жизнь. Пока семья не развалилась.
Понимаю — она выбирает сторону. Встаёт на защиту матери, как я когда-то встал на защиту своей новой жизни.
— Солнышко, я всё равно твой отец. И всегда буду любить тебя.
— Знаю, пап. И я тебя люблю. Но ты сделал выбор, теперь я делаю свой.
— Какой выбор?
— Я с мамой. А ты… живи как хочешь.
Она кладёт трубку. А я сижу в машине под дождём и понимаю — потерял дочь. Может, не навсегда, но на долгое время точно.
Завожу машину, еду к Ольге. Нужно рассказать ей, что теперь я официально свободный человек. И почему-то эта свобода ощущается как клетка.
Дождь усиливается опять, дорога становится скользкой. Еду медленно, осторожно. Думаю о Марине, о Кате, о том, что только что закончился большой этап жизни.
Звонит телефон. Иван Зайцев.
— Доктор, это Иван. Можете заехать?
— Что случилось? Опять запой?
— Нет, что вы. Уже неделю не пью. Просто хочу поговорить. По душам.
— Сейчас заеду.
Поворачиваю к дому Зайцевых. Интересно, что хочет сказать трезвый Иван.
Дом Ивана выглядит лучше — окна помыты, двор подметён. Надежда встречает с улыбкой.
— Доктор, проходите! Иван вас ждёт, чай поставил.
Иван сидит за столом в чистой рубашке, трезвый, бодрый. На столе чайник, печенье, варенье.
— Садитесь, доктор. Чаю налью.
— Иван Фёдорович, на вас не похоже. Что случилось?
— А то случилось, что понял кое-что. Про жизнь, про любовь.
Наливает чай в стаканы, придвигает сахарницу.
— Вы помните, говорили мне, что жена меня любит? Что если бы не любила, то давно ушла бы?
— Помню.
— Так вот, вы были правы. Она меня любит. Настоящей любовью, не за что-то, а просто так. А я дурак это не ценил, в бутылке искал то, что рядом лежало.
— И что теперь?
— А теперь бросил пить. Совсем. Надька не верит пока, думает, временно это. Но я серьёзно решил.
— Молодец, Иван.
— Да не молодец я. Тридцать лет жизни просрал. — Он помешивает сахар в стакане. — А вы как, доктор? Тоже понимание пришло?
— Какое понимание?
— Что любовь — штука сложная. Не каждая настоящая.
Смотрю на него удивлённо. Откуда такая мудрость у местного сварщика?
— Иван, ты о чём?
— Да о том, что любовь бывает разная. Есть любовь от привычки — как у меня с Надькой было. Есть любовь от благодарности — когда человек помогает, и думаешь, что любишь. А есть любовь от пустоты — когда человек заполняет дыру в душе.
— И что?
— А то, доктор, что только одна любовь настоящая — когда человек тебя таким принимает, какой ты есть. Без всяких условий.
За окном дождь барабанит по крыше, в доме тепло и уютно. Иван говорит простые слова, а они отзываются болью в груди.
— Иван, к чему ты это всё?
— А к тому, что вы тоже в запое, доктор. Только не алкогольном, а любовном.
— Что ты имеешь в виду?
— Да то, что сбежали вы от одной рутины к другой. От одних обязанностей к другим. Думаете, новая женщина вас полюбит за то, что деньги носите, дом ремонтируете? Это не любовь, доктор. Это сделка.
Слова бьют точно в цель. Да, Ольга любит меня за то, что я делаю. За решённые проблемы, за финансовую поддержку, за отцовскую заботу о детях.
— А что, по-твоему, настоящая любовь?
— Настоящая любовь — когда тебя любят не за что-то, а вопреки всему. Когда ты можешь быть слабым, усталым, злым — а тебя всё равно принимают.
— И у тебя такая любовь?
— У меня есть. Надька меня тридцать лет пьяного терпела, врачей вызывала, лечила. Не за деньги, не за подарки. Просто любила.
— А у меня?
Иван всматривается в моё лицо.
— А у вас, доктор, запой. Любовный запой. Начинается он красиво — эйфория, новые ощущения, кажется, что жизнь изменилась. А потом приходит привыкание. И понимаешь, что ничего не изменилось. Те же проблемы, та же усталость. Только декорации другие.
— И что делать?
— Лечиться. Как я от алкоголя лечился. Признать, что проблема не в женщинах, не в семье. Проблема в вас самих.
Допиваю чай, встаю. За окном дождь превратился в мелкую морось.
— Спасибо, Иван. За чай и за… разговор.
— Да не за что, доктор. Вы мне столько раз помогали. Теперь моя очередь.
Выхожу от Зайцевых под мелким дождиком. В кармане лежат разводные бумаги, в голове крутятся Ивановы слова. «Любовь — как запой, доктор. Начинается эйфорией, кончится разбитым сердцем.»