Страница 15 из 77
Глава 7
Глава 7
Алёшка тянет меня за руку ещё до рассвета. Над диваном нависает его растрёпанная голова в пижаме с динозаврами.
— Дядя Лёша, вставай! Мама кашу варит!
Сижу, потираю шею. Диван неудобный, короткий, но спал крепко — впервые за месяцы без снотворного. В гостиной полумрак, через старые окна пробивается утренний свет. На полу мои вещи из сумки — вчера так и не разобрал, свалился без сил.
— Сколько времени, тёзка?
— Не знаю. Мама сказала тебя будить. А ещё она сказала, что теперь ты с нами живёшь!
С кухни доносятся звуки — гремят кастрюли, шипит что-то на плите. Голос Ольги:
— Маш, собирайся быстрее! Опоздаешь в школу!
— Мам, а где мой учебник математики? — кричит Маша из детской.
— Петя взял вчера! Петя, отдай сестре книжку!
— Я не брал! Это Алёшка спрятал!
— Не спрятал! — возмущается мой тёзка.
Хаос. Но живой, настоящий хаос. Дома в это время была бы тишина — Марина молча готовила бы завтрак, Катя ещё спала бы. А здесь кипит жизнь, как в муравейнике.
Встаю, натягиваю джинсы, иду на кухню. Ольга стоит у плиты в халате, волосы заплетены в небрежную косу. Помешивает кашу в кастрюле, одновременно намазывает бутерброды и следит, чтобы молоко не убежало.
— Доброе утро, — говорю осторожно.
Поворачивается, улыбается — сонная, но сияющая.
— Доброе! Как спалось? Диван удобный?
— Нормально. Спасибо, что приютила.
— Глупости. — Она румянеет слегка. — Садись завтракать. Каша овсяная, с изюмом — детки любят.
Сажусь за стол. Маша вбегает в кухню — волосы в хвосте, форма помятая, портфель через плечо.
— Доброе утро, дядя Лёша! — Она быстро целует меня в щёку, как родного. — Мам, я опаздываю!
— Позавтракай хотя бы!
— Некогда! — Хватает бутерброд, убегает.
Петя появляется следом — тихий, аккуратный, с учебниками под мышкой.
— Здравствуйте, дядя Лёша. Спасибо, что остались.
— Пожалуйста, Петя.
Он садится рядом, Ольга ставит перед нами тарелки с кашей. Алёшка забирается ко мне на колени — просто так, без стеснения.
— Дядя Лёша будет с нами жить всегда? — спрашивает он маму.
— Не знаю, солнышко. Это дядя Лёша должен решить.
— Я уже решил, — говорю, глядя на Ольгу. — Если вы не против.
— Ура! — радуется Алёшка. — Теперь у нас есть папа!
Ольга краснеет, отворачивается к плите. А я думаю: так просто они принимают меня. Без вопросов, без условий. Когда Катя последний раз вешалась у меня на шее просто от радости, что папа дома?
Это то, чего мне не хватало? Или я меняю одну рутину на другую — только с чужими детьми?
После завтрака дети разбегаются — Маша и Петя в школу, Алёшка во двор играть. Остаёмся с Ольгой вдвоём.
— Лёша, — говорит она, убирая посуду, — если ты правда останешься… тут многое нужно починить. Но денег нет. Извини, что сразу о таком говорю, но…
— Покажи, что требует ремонта.
— Правда? Ты не против?
— У меня руки из правильного места. И деньги есть.
Ведёт меня по дому. Показывает проблемы — покосившаяся дверь в кладовке, протекающая крыша в углу спальни, старые рамы, которые не держат тепло. Окна советские, деревянные, краска облупилась. Пол скрипит в нескольких местах.
— Много работы, — признаёт она. — Понимаю, если передумаешь…
— Не передумаю. Всё можно починить.
Осматриваю дом хозяйским взглядом. Мысленно составляю список — материалы, инструменты, время. Вложиться придётся прилично, но это не проблема. У меня есть сбережения, которые откладывал на Катино образование. А она будет учиться на бюджете.
— Начну с крыши, — говорю. — Потом окна, полы. За месяц-другой приведу всё в порядок.
— Лёша… — Ольга касается моей руки. — Ты уверен? Это же чужой дом, чужие дети…
— Не чужие. Если я здесь живу — значит, мои.
Она не отводит глаз. Благодарность в них смешана с осторожностью.
— Хорошо. Но я буду помогать. И дети тоже — что смогут.
— Конечно. Семья — это когда все вместе.
Семья. Говорю это слово и чувствую, как что-то тёплое разливается в груди. Семья. Новая семья, которую я буду защищать и обеспечивать.
Вечером возюкаюсь с детьми. Петя делает домашнее задание по математике, я помогаю — объясняю дроби, как объяснял когда-то Кате.
— Дядя Лёша, — спрашивает он, не отрываясь от тетрадки, — а ты теперь наш папа?
Я не нахожу быстрого ответа восьмилетнему ребёнку.
— Не знаю, Петя. Хотел бы быть.
— А мне можно будет называть тебя папой? — Маша поднимает голову от книжки.
— Дети, не приставайте к дяде Лёше с расспросами! — из кухни кричит Ольга.
— Ничего страшного. — Сажусь рядом с Машей. — Если хотите называть папой — называйте. Я не против.
— Ура! Папа! — радуется Алёшка, подбегая ко мне.
Обнимаю его, а сам думаю: они так просто принимают меня. Так легко соглашаются на новую жизнь. Дети вообще быстро привыкают к переменам. А Катя? Как она переживает мой уход?
Стоп. Нельзя сравнивать. Это другая жизнь. Новая семья. Здесь я не усталый кормилец, а любящий отец. Здесь меня ждут не по долгу, а по любви.
— Папа, а ты мне сказку расскажешь? — просит Алёшка.
— Конечно, тёзка.
Укладываю его в кровать, рассказываю про Колобка. Он слушает, прижавшись ко мне, тёплый, доверчивый. Пахнет детским мылом и молоком.
Когда он засыпает, иду на кухню. Ольга моет посуду, напевает что-то тихо. Останавливаюсь в дверях, любуюсь — домашняя, уютная картина. Моя женщина, мой дом.
— Дети спят?
— Спят. Алёшка заснул на середине сказки.
— Он тебя уже папой назвал. Не рано?
— Не знаю. Мне приятно.
Она вытирает руки полотенцем, поворачивается ко мне.
— Лёша, я хочу тебе сказать… Я понимаю, ты сейчас в состоянии аффекта. Может, стоит подумать? Вернуться к семье, пока не поздно?
— Не хочу возвращаться. Хочу остаться здесь.
— А твоя дочь? Катя? Она же страдает.
Катя… В кармане лежит телефон с её Сообщение. Не отвечал весь день, боялся сломаться.
— Катя взрослая. Поймёт со временем.
— Лёша, мне страшно. — Ольга садится за стол, смотрит в свои ладони. — А вдруг ты завтра поймёшь, что ошибся? Что семью нельзя было бросать? Что останешься тогда со мной и детьми?
— Не ошибся. Я это знаю.
— Откуда?
— Потому что здесь я живой. А там медленно умирал.
Подхожу к ней, беру за руки.
— Не бойся, Оля. Я никуда не денусь. Дети не мои по крови, но я их полюблю. Уже полюбил.