Страница 24 из 73
Члены Совета — это ключевая причина, которая заставила меня рассказать матери о Мавре как можно раньше, а не тянуть до последнего. Все-таки от моих решений и последующих поступков ее карьера сильно зависит. Каким бы профессионалом своего дела она ни была, но семья очень влияет на профессию.
— Не знаю, — тихо проговорила я и начала свой недолгий, но очень подробный рассказ. Матушка не тот человек, которому будет достаточно краткого содержания истории, ей необходимо знать всё до мельчайших подробностей, наверное, поэтому она уже много лет держится на посту верховной ведьмы. Я рассказала всё от начала до конца: про то, что Сесилии не было в академии, что мы решили сходить домой к ней, ну и что мы нашли умирающего Мавра у озера. Дальше, впрочем, понятно: у меня не было выбора, я обязана была это сделать, и матушка это понимала. Про амулет, который был на похитительнице Сесилии, я тоже упомянула, матушка эту деталь взяла на заметку, но каких-либо мыслей по поводу него у нее не было.
Матушка закрыла лицо руками, потом снова посмотрела на меня.
— Ты всегда находишься в центре какого-нибудь скандала, — простонала она.
Но-но, попрошу, не нужно здесь преувеличивать! Не спорю, я была несколько раз замешана в крупных скандалах, но тут, скорее, причина в том, что я дочь верховной ведьмы. Это в основном были обычные ссоры с другими ведьмами, которые выходили за пределы школы только по одной причине: моя мать слишком публичная ведьма. Была бы я из обычной семьи, то никто бы и не заметил.
— Но, — продолжила матушка уже спокойнее. — Ты поступила правильно, я бы поступила точно также. Спасти жизнь — это важно, даже если это жизнь фамильяра врага, мы хоть и ведьмы, но не бессердечные животные. Особенно если это жизнь фамильяра врага, тогда все поймут, что ты человечнее, чем некоторые думают о ведьмах. Ну или подумают, что у тебя есть какой‑то коварный план, что, впрочем, тоже неплохо, плохая слава иногда не повредит черной ведьме.
Она встала, прошлась по комнате, потом остановилась и решительно заявила:
— Мы уладим это, я поговорю с членами Совета, подготовлю почву. Скажу, что это был акт милосердия. Или что это часть какой‑то сложной стратегии в поиске Сесилии. Главное, чтобы звучало внушительно, но до тех пор… — она строго посмотрела на Мавра. — Ему лучше не высовываться, держи его подальше от чужих глаз! Я понимаю, что первое время после привязки фамильяр должен находиться с тобой постоянно, но придумай что-нибудь. Не знаю, сшей карманчик под платьем или засунь в сумку.
— Хорошо, — кивнула я. — Мы справимся.
Мавр, услышав это, нервно пошевелил лапами, скажу я вам, это необычные ощущения — носить на плече паука.
— Под платье? — прошептал он. — Серьёзно? То есть я теперь буду жить у тебя под платьем?
— Тсс, — шикнула я. — Это временно, зато ты будешь в безопасности. И не придётся никому объяснять, почему ты вдруг сменил хозяйку.
Оникс, который всё это время наблюдал за разговором с видом знатока, хмыкнул:
— Ну вот, теперь у нас есть платяной фамильяр. Хотел жить гордо на плече, а будешь под юбкой и в страхе.
— Очень смешно, — буркнула я. — Дошутишься и будешь его таскать на себе под банданой-ошейником, который я на тебя нацеплю без всякого сожаления. Лучше помоги мне разобраться с остальными приготовлениями.
Мы принялись за дело, я лично обошла зал, проверяя каждую деталь. Скатерти были натянуты ровно, без намёка на складочку, слуги были одеты в идеально накрахмаленную одежду, все украшения и свечи сверкали от чистоты. В общем, каких-либо дел больше не осталось, и тут вполне смогут дальше справиться и без меня. Матушка, кстати, тоже решила, что все вполне готово и нужно уже начать собираться самим, времени не так уж и много осталось до приема гостей.
Впереди меня ждали несколько часов подготовки к вечернему приему: одеться, накраситься, сделать прическу, причесать Оникса (куда же без этого), а потом еще нужно придумать, куда деть Мавра. Ведь матушка права, ближайшие пару недель мы будем с Мавром неразлучны, и нужно как-то пережить их. А еще впереди меня ждет турнир, и как минимум два этапа мне придется провести вместе с пауком.