Страница 92 из 116
— Спала? — спросил он.
Я посмотрела.
Личный вопрос.
Марк сразу добавил:
— Для грима. У тебя тени под глазами.
— Тогда это рабочее.
— Да.
— Плохо спала.
— В кадре подходит.
— Очень заботливо.
— Я не хотел…
— Я шучу.
Он замолчал.
Мы оба ещё не привыкли.
Раньше я раздражалась на его сухость.
Теперь любое осторожное слово ощущалось слишком громко.
— Ты? — спросила я.
— Что?
— Спал?
— Это не влияет на грим.
— Значит, личное.
Марк посмотрел на сценарий.
— Три часа.
— Плохо.
— Подходит персонажу.
Я улыбнулась.
Он тоже.
Совсем немного.
Арсений появился с камерой.
— Уже начали нарушать рабочую этику?
— Обсуждали тени под глазами, — ответил Марк.
— Самая опасная форма близости.
— Ставь свет.
— Утро. Свет поставила природа.
— Природа не подписывала наш документ.
Яна пришла с термосом.
— Я всё слышала.
— Ты зачем здесь? — спросила я.
— Смотреть, как вы закончите.
— В семь утра?
— Потом спать будет неинтересно.
— У тебя зачёт.
— Завтра.
— Ты всегда готова пожертвовать учёбой ради контроля?
— Только чужого.
Мы репетировали.
Сцена была короткой.
Героиня после расставания села в автобус, но в последний момент увидела отражение города в стекле и вышла на следующей остановке.
Не вернулась к герою.
Не побежала за ним.
Просто решила, что не готова уезжать.
В старой версии она оставалась, потому что Никита обещал.
В новой — потому что впервые спросила себя.
В кадре Марка почти не было.
Только силуэт героя на другой стороне дороги.
Он видел, как автобус увозит её.
Не пытался остановить.
Не знал, что она выйдет через одну остановку.
И это было правильно.
Её решение не требовало свидетеля.
— Дубль первый, — сказал Арсений. — Начали.
Я вошла в автобус.
Мы договорились с водителем заранее.
Села возле окна.
Марк остался на остановке.
Автобус тронулся.
Я посмотрела на него через стекло.
Он не играл Никиту.
Не выглядел брошенным.
Просто стоял.
Человек, с которым закончилась одна часть пути.
По сценарию я должна была отвернуться.
Сделала.
Увидела отражение.
Собственное лицо.
Город за ним.
И руку Арсения со стабилизатором.
— Стоп! — крикнул он.
Автобус остановился.
— Что теперь? — спросила я, выходя.
— Я снова отражаюсь.
Марк посмотрел.
— Ты стоял не там.
— Там единственная точка.
— В прошлый раз был оператор.
— А сейчас искусство.
— Попробуем через поляризационный фильтр, — предложила Лида.
— У нас есть?
Арсений открыл сумку.
— У людей, которые планируют заранее.
Марк посмотрел на меня.
— Хочешь пять минут?
— Нет.
— Ты напряжена.
— Это замечание к игре?
— Да.
— Тогда говори точнее.
Он подошёл ближе, но остановился за обозначенной линией.
— Ты смотришь на героя так, будто ждёшь, что он побежит за автобусом.
Я замерла.
— По сценарию он не побежит.
— Знаю.
— Тогда почему?
— Потому что ты ждёшь.
Старая привычка.
Ожидание.
Что Никита догонит.
Что Марк нарушит просьбу.
Что кто-то докажет важность, не позволив мне уйти.
— Как нужно? — спросила я.
— Не знаю.
— Ты режиссёр.
— А ты автор.
— Не начинай.
Он едва заметно улыбнулся.
— Смотри не на него. На место, которое оставляешь.
Я посмотрела на остановку.
На мокрый асфальт.
На старый корпус.
На Марка в пальто.
— Но там он.
— Тогда представь, что его нет.
— Грубо.
— Рабочее замечание.
Я вернулась в автобус.
Следующий дубль.
Марк остался на остановке.
Я смотрела не на лицо.
На город вокруг.
На всё, что существовало независимо от человека рядом.
Автобус тронулся.
Я отвернулась.
Увидела себя в окне.
На этот раз не ждала.
Через минуту нажала кнопку остановки.
Вышла.
Пошла по другой улице.
Арсений крикнул:
— Стоп!
Мы ждали, пока автобус вернётся по кругу.
Арсений показал запись.
Отражения не было.
— Есть, — сказал он.
— Точно? — спросила я.
— Технически.
— А по смыслу?
Он посмотрел на Марка.
— Режиссёр.
Марк просмотрел.
Долго.
— Есть.
Я почувствовала облегчение.
Съёмки закончились.
Не фильм.
Но моя работа перед камерой.
Больше не нужно было изображать близость.
Не нужно ждать команды.
Не нужно спорить о том, куда смотреть.
Лида первой хлопнула.
Арсений подхватил.
Яна тоже.
— Поздравляю, — сказала она. — Ты официально больше не актриса.
— Никогда ей не была.
— Поздно.
Марк подошёл.
Протянул руку.
Не обнял.
— Съёмки завершены.
Я посмотрела на его ладонь.
Потом пожала.
Прикосновение было коротким.
Рабочим.
Но когда наши пальцы разошлись, мне захотелось вернуть руку.
Я не вернула.
— Монтаж сегодня? — спросила я.
— Сразу.
— Я приду после семи.
Марк посмотрел внимательнее.
— Ты куда-то идёшь?
Личный вопрос.
Проект ещё не завершён.
Я могла сослаться на правило.
— Встреча с Никитой.
Он замолчал.
Арсений перестал складывать фильтр.
Яна отвернулась к термосу.
— Хорошо, — сказал Марк.
Только это.
Не спросил зачем.
Не предупредил.
Не показал ревность.
Я ожидала.
Сама не знала чего.
— Я должна закончить разговор, — добавила я.
— Тебе не нужно объяснять.
— Я знаю.
— Тогда не объясняй.
Это прозвучало холоднее, чем он, вероятно, хотел.
Я почувствовала укол.
— Хорошо.
Марк взял штатив.
Пошёл к машине.
Я смотрела вслед.
Яна подошла.
— Не начинай анализировать его спину.
— Я не анализирую.
— Конечно.
— Он мог спросить.
— Ты только что сказала, что не обязана объяснять.
— Не обязана.
— Но хотела?
Я застегнула куртку.
— Не знаю.