Страница 87 из 116
После возобновления проекта Софья установила письменные правила. Включая обязательное немедленное сообщение любой неприятной информации и запрет использовать личный конфликт в продвижении.
— Софья требовала изменить фильм так, чтобы обвинить Никиту? — спросила Наталья Игоревна.
— Нет.
— Предлагала включить измену?
— Нет.
— Переписку?
— Нет.
— Катю как персонажа?
— Нет.
— Просила сделать героя виноватым?
— Она предлагала отдельные более жёсткие реплики. Мы обсуждали их как драматургические решения. Большинство прямых параллелей удалено.
— Кто предложил финал, где героиня уходит одна?
Марк посмотрел на меня.
— Софья решила, что героиня не должна ждать возвращения спутника. Конкретные визуальные детали обсуждались совместно.
— Считаете ли вы фильм местью?
— Нет.
— Почему?
— В нём нет события, за которое Софья могла бы мстить.
Это была самая точная формулировка.
— Герой не изменяет, не лжёт о расставании и не унижает героиню публично. Они честно признают несовпадение.
Финальная версия мягче реальности.
Марк закончил.
— Я подтверждаю авторство Софьи и готов передать проект другому режиссёру, если комиссия сочтёт мою личную вовлечённость препятствием.
Внутри всё сжалось.
Он действительно был готов уйти.
Даже сейчас.
— Софья требовала вашей замены? — спросил председатель.
— Нет. Она согласилась оставить меня при новых правилах.
— Вы их соблюдали?
— После подписания — да.
Я посмотрела на стол.
Не хотелось, чтобы Марк видел лицо.
Комиссия задавала ещё вопросы о монтаже, хранении исходников и доступе.
Он отвечал точно.
Не выбирал удобные факты.
Даже когда они вредили.
Когда Марк сел, Никита поднял руку.
— Можно вопрос?
— Через комиссию, — напомнил председатель.
— Марк признал личную симпатию. Разве это не подтверждает, что фильм использовался для сближения с Софьей?
Председатель посмотрел на Марка.
— Вы хотели бы ответить?
— Да.
Марк встал.
— Личная симпатия не была причиной выбора сценария. Я получил его до знакомства с Софьей лично.
— А причиной замены меня? — спросил Никита.
— Я уже ответил. Техническая целесообразность и желание сохранить проект.
— Очень удобно.
Марк посмотрел на него.
— Ты предложил заменить Соню Катей. Не думаю, что тебе стоит обсуждать чистоту кастинга.
В зале стало тихо.
Председатель ударил ручкой по столу.
— Личные реплики прекращаем.
Марк сел.
Я впервые за всё заседание едва не улыбнулась.
Сразу остановила.
Арсений подтвердил техническую часть.
Полноту архива.
Даты.
Отсутствие изменений в исходниках.
Историю публикаций.
Он говорил проще.
Без длинных формулировок.
— Никита не писал сценарий, — сказал он. — Он хорошо импровизировал, когда приходил вовремя. Приходил вовремя редко.
Председатель поднял бровь.
— Оценочные характеристики не нужны.
— Убираю.
— Влияла ли Софья на монтаж для усиления отрицательного образа героя?
— Нет. Иногда предлагала более жёсткий вариант. Иногда Марк. Иногда я. Выбирали тот, который работал.
— Кто утверждал финальную версию?
— Все смысловые изменения — Софья и Марк. Технические — я.
— Видео из общежития использовалось командой?
— Только как доказательство цепочки публикации и для комиссии. В фильм не входит.
— Команда знала о подготовке паблика?
— Нет.
— После публикации использовала внимание?
— Нет. Мы даже не выкладывали трейлер.
Арсений сел.
Председатель вызвал Леру.
Она выглядела так, будто сейчас потеряет сознание.
Но вышла.
— Я знала, что Никита и Катя сблизились, — сказала она.
Голос дрожал.
— Видела фотографию. Слышала, как он обещал расстаться с Соней после фестиваля. Не сказала ей, потому что не хотела вмешиваться и боялась конфликта в компании.
— Почему позднее повторяли версию Никиты? — спросила Алина.
Лера закрыла глаза.
— Потому что мне было легче поверить, что они уже расстались, чем признать, что я молчала, пока ей изменяли.
Никита отвернулся.
Лера рассказала про фотографию.
Илью.
Анонимный аккаунт.
— Последнюю фразу «ты была последней, кто узнал» написала не я, — уточнила она. — Илья подтвердил, что добавил сам.
— Почему?
— Считал, что Соня должна понять масштаб.
— Вы считаете способ корректным?
— Нет.
— Фотография подлинная?
— Да.
— Дата?
— Двадцать второе октября.
— Никита и Соня в тот момент публично считались парой?
Лера посмотрела на Никиту.
Потом на меня.
— Да.
— Вы говорили Софье обратное после разоблачения?
— Да.
— Почему?
— Из трусости.
Она села.
Не просила прощения.
Не смотрела на меня.
Я всё ещё не простила.
Но она пришла.
Назвала.
Этого было достаточно для сегодня.
Гоша выступал следующим.
Он пытался запутать.
Говорил, что получил видео ради контроля распространения.
Что отправил администратору «для консультации».
Что не ожидал открытой публикации.
Что слова Никиты пересказал без разрешения.
Алина задавала вопросы.
— Вы обрезали запись?
— Да.
— Почему убрали начало?
— Хотел сократить.
— Почему выбрали фрагменты, где видна реакция Софьи, но нет обстоятельств обнаружения измены?
— Не думал.
— Почему написали «самое важное»?
— Потому что считал важным.
— Для чего передали паблику?
— Чтобы прекратить слухи.
— Публикацией?
Гоша молчал.
— Никита видел подготовленный фрагмент?
— Да.
— Возражал?
— Сказал, что устал скрывать.
— Предложил формулировку о страхе перед расставанием?
— Он говорил так раньше.
— Вы использовали сознательно?
— Да.
Алина записала.
— Спасибо.
Никита попытался вмешаться:
— Я не разрешал публикацию.
— Это будет оценено отдельно, — сказал председатель.
Гоша сел.
Теперь очередь была Кати.
Она не двигалась.
Председатель посмотрел на неё.
— Екатерина Зорина. Вы готовы выступить?