Страница 61 из 116
— Марк решил, что может выбирать, сколько правды мне знать.
— Да.
— Ты сейчас решаешь, что мне нельзя уехать.
— Нет.
— Звучит именно так.
— Я спрашиваю: ты хочешь домой или хочешь исчезнуть до того, как тебе снова станет больно?
Я отвернулась.
За окном серело.
В общежитии начинали хлопать двери.
Кто-то смеялся в коридоре.
В соседней комнате зазвонил будильник Кати.
Раньше я знала его мелодию.
Теперь каждый раз хотелось бросить что-нибудь в стену.
— Я не хочу, чтобы Никита выиграл, — сказала я.
— Это плохая причина остаться.
— Марк тоже говорил.
— Он иногда говорит разумные вещи.
— Не надо.
— Хорошо.
Яна взяла полотенце.
— Другая причина есть?
Я посмотрела на название.
«Мы приехали вместе».
— Это мой первый настоящий сценарий.
— Вот.
— Я написала его до всего.
— Да.
— До Марка.
— Да.
— До измены.
— Да.
— Но он всё равно про Никиту.
— Первоначально.
— Все будут видеть его.
— Возможно.
— Комиссия тоже.
— Поэтому нужно переработать.
— Я не обязана ничего доказывать.
— Не обязана.
— Тогда зачем?
Яна открыла дверь.
— Чтобы твоё имя осталось в титрах.
Она вышла.
Я смотрела на закрытую дверь.
Потом на билет.
Время оплаты закончилось.
Бронь исчезла.
Я не стала выбирать новый поезд.
Открыла сценарий.
В заголовке стояло:
Автор сценария — Софья Лаврова.
Я никогда не обращала внимания.
Теперь смотрела долго.
Моё имя.
Не имя Никиты.
Не Марка.
Не Кати.
Моё.
Сбор документов оказался хуже написания сценария.
Когда пишешь историю, можно выбирать, что оставить.
Когда доказываешь, что история твоя, приходится сохранять всё.
Даже неудачные версии.
Даже голосовые, записанные в августе ночью.
Даже письма, где я стыдливо просила Марка отменить первую заявку.
Я создала новую папку:
«Комиссия».
Внутри — разделы:
Авторство.Хронология.Версии сценария.Вклад участников.Использование личных материалов.Переработка после выхода Никиты.Пояснения.
Яна увидела структуру и сказала:
— Ты всё-таки остаёшься.
— Я только собираю документы.
— Конечно.
— Не начинай.
— Я молчу.
Ранний черновик был создан двадцать второго августа.
До поступления.
До знакомства с Марком.
В файле уже существовали:
двое выпускников;переезд;общежитие;новые друзья;разные направления учёбы;страх потерять отношения;финальная сцена на набережной.
Никита ещё не читал этот текст.
Я отправила ему сценарий позже, после разговора с Марком.
Значит, Никита не мог создать структуру.
Я нашла голосовые заметки.
В одной говорила:
— Город должен быть не фоном, а испытанием. Но не злодеем. Люди сами решают, что делать с переменами.
Дата — двадцать четвёртое августа.
Я слушала собственный голос и не узнавала.
Спокойный.
Уверенный.
Девушка, которая ещё не знала, насколько точно сформулировала будущую историю.
В другой заметке:
— Финал счастливый, но не сладкий. Они остаются вместе не потому, что обещали в начале, а потому что выбирают снова.
Я остановила.
Этот финал больше не существовал.
Но запись доказывала: решение было моим.
Не импровизацией Никиты.
Не указанием Марка.
Я сохранила письмо с первой заявкой.
Потом ответ Марка:
«Первое письмо считаю заявкой. Второе — панической реакцией автора».
Даже улыбнулась.
Ненадолго.
История изменений показывала, что все основные правки вносились с моего аккаунта.
Марк оставлял комментарии.
Я принимала или отклоняла.
Никита не редактировал ни одного файла.
Его вклад находился в записях со съёмок.
Три реплики.
«Ванная на кухне».
«Я отвечаю за моральную поддержку».
Шутка про верхние полки.
Ещё несколько фраз он предлагал, но в сценарий они не вошли.
Я не собиралась скрывать.
Создала таблицу.
РепликаАвтор предложенияИспользована’Ванная на кухне’Никита БеловВ ранней версии’Моральная поддержка’Никита БеловВ ранней версии’Поменяемся полками’Совместная импровизацияУдаленаОстальные диалогиСофья ЛавроваДа
Смотрела на таблицу и думала, насколько странно измерять отношения строками.
Три реплики.
Несколько бытовых деталей.
Поцелуи.
Планы.
Измена.
Официальная жалоба.
У каждой вещи появился статус.
Арсений написал вечером:
«Будешь в клубе?»
Я не хотела.
Ответила:
«Зачем?»
«Проверить, всё ли есть в копии. Марка не будет».
Я посмотрела на сообщение.
«Точно?»
«Он ушёл на съёмку другого проекта».
«Когда?»
«Сейчас».
«Приду через двадцать минут».
В медиаклубе пахло кофе и нагретой техникой.
Арсений сидел перед двумя мониторами.
На одном — структура архива.
На другом — какой-то рекламный ролик с человеком, державшим коробку пиццы.
— Не смотри, — сказал он. — Я делаю ужасные вещи ради денег.
— У вас платят?
— Иногда едой.
Я поставила ноутбук.
— Где Марк?
— Снимает конференцию.
— До скольких?
— Соня.
— Что?
— Ты пришла за архивом.
— Я и спрашиваю, чтобы понимать, когда он вернётся.
— Не раньше десяти.
Было шесть.
Я расслабилась.
Арсений заметил.
Не прокомментировал.
Открыл папку.
— Здесь полная копия проекта на день остановки.
— Марк прислал.
— Это ещё одна. На внешнем диске.
— Зачем?
— Чтобы потом никто не сказал, что файлы изменили.
Он показал свойства.
Даты.
Размеры.
Контрольные суммы.
Я не до конца понимала.
— Это обязательно?
— Нет. Но полезно.
— Кто придумал?
— Я.
— Марк?
— Попросил сделать копию. Формат выбрал я.
— Он не выбирал файлы?
Арсений посмотрел.
Вопрос прозвучал обвинением.
— Нет. Я копировал весь диск.
— Даже неудачные дубли?
— Всё.
— Удалённые сцены?
— Всё, что осталось в архиве.
— Что значит «осталось»?