Страница 6 из 116
— Какая разница?
Я молчала.
Никита вздохнул.
— Я не люблю, когда приходят без предупреждения.
— Раньше любил.
— Раньше мы жили в одном городе и не виделись каждый день в университете.
— Мы не видимся каждый день.
— Соня.
— Хорошо. Больше не приду.
— Я не это сказал.
— Но именно это имел в виду.
— Давай не будем устраивать проблему из ничего.
Я посмотрела на два стакана кофе в руках.
— Хорошо.
— Увидимся вечером?
— У тебя же дела.
— Освобожусь — напишу.
Он не написал.
Кофе я отдала Яне.
Она выпила, ничего не спрашивая.
Катя вечером пришла за феном и увидела булочки на моём столе.
— Поссорились?
— Нет.
— У тебя лицо как после ссоры.
Я рассказала.
Не всё.
Только про звонок.
Катя села на край моей кровати.
— Он неправильно сказал.
— Что именно?
— Про предупреждение.
— Значит, ты с ним говорила?
Катя замерла едва заметно.
— Нет. Просто понимаю.
— Откуда?
— Потому что здесь все живут друг у друга на головах. Иногда хочется хотя бы знать, когда кто-то появится.
— Я не «кто-то».
— Конечно.
Она взяла меня за руку.
— Сонь, ты для него самый близкий человек. Именно поэтому он может раздражаться рядом с тобой. С чужими мы всегда вежливее.
— Удобное объяснение.
— Но правдивое.
— Я не хочу быть человеком, на котором он срывается только потому, что я близкая.
— И не должна. Просто не решай сразу, что он разлюбил.
Я резко подняла голову.
— Я этого не говорила.
— Но подумала.
Я не ответила.
Катя обняла меня.
— У вас всё нормально. Он просто пытается стать самостоятельным. Дай ему немного воздуха.
Она пахла сладкими духами.
Такими же, как куртка Никиты в тот вечер.
Я заметила сходство.
И тут же сказала себе, что это популярный аромат.
Наверное, половина общежития пользовалась чем-то похожим.
Первого ноября Никита пришёл ко мне утром.
Без предупреждения.
Яна уже ушла на занятия.
Он принёс кофе и круассан.
— Мир? — спросил он.
— Мы воевали?
— Ты уже неделю смотришь на меня так, будто я уничтожил твою семью.
— Я нормально смотрю.
— Слишком вежливо.
Я не удержалась и улыбнулась.
Никита поставил кофе на стол и сел рядом.
— Прости.
— За что именно?
— За всё, что тебя обидело.
— Это не извинение.
— За то, что пропадал. За то, что нагрубил. За то, что не написал.
— Уже лучше.
Он взял меня за руку.
— Просто всё навалилось.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь. У меня ощущение, что все вокруг уже знают, кем хотят стать. Гоша устраивается в агентство. Антон запускает какой-то проект. Даже ты снимаешь фильм. А я…
— Ты учишься.
— Это не ответ.
— Никит, мы только поступили.
— Именно. А ты уже всё распланировала. Первый курс, подработка, квартира, выпуск.
— Мы вместе планировали.
— Да.
Он произнёс это слишком быстро.
— Ты передумал?
— Насчёт чего?
— Насчёт квартиры. Насчёт Петербурга. Насчёт нас.
Никита посмотрел мне в глаза.
— Нет.
— Точно?
— Соня, я люблю тебя.
Он сказал это спокойно.
Так, как говорил сотни раз.
Я поверила.
Наверное, человек всегда верит словам, если слишком боится обратного.
— Просто не дави на меня будущим, — попросил он. — Давай проживём хотя бы этот год.
— Хорошо.
— Без планов на пять лет.
— Хорошо.
— Домой вместе всё равно поедем.
— Билеты двадцать восьмого.
— Вот видишь. Ты уже купила?
— Нет. Только выбрала.
— Тогда покупай.
Он поцеловал меня.
Потом мы пили кофе и смотрели первые смонтированные сцены на моём ноутбуке.
На экране мы стояли возле общежития под искусственным дождём.
Никита забирал мой чемодан.
Я поправляла ему воротник.
Мы выглядели счастливыми.
Не как актёры.
Как люди, которым действительно предстоит прожить одну жизнь.
— Красивые, — сказал Никита.
— Ты особенно.
— Я знал.
— Марк говорит, ты переигрываешь.
— Он ревнует.
— К кому?
— К моему таланту.
Я рассмеялась.
Никита поцеловал меня в висок.
Телефон в его кармане завибрировал.
Он достал его, прочитал сообщение и сразу перевернул экраном вниз.
— Кто там?
— Гоша.
— Что хочет?
— Ничего.
— Тогда почему улыбаешься?
Никита поднял взгляд.
— Соня.
— Что?
— Мы только что договорились.
— О чём?
— Что ты не будешь меня контролировать.
— Я просто спросила.
— Именно с этого всё и начинается.
Он встал.
— Ты куда?
— На пару.
— У тебя через час.
— Нужно зайти к ребятам.
— Но ты только пришёл.
— Я принёс кофе. Извинился. Мы поговорили.
Он говорил так, будто выполнил обязательную программу.
Я почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая тревога.
— Увидимся вечером?
— Посмотрим.
— У нас съёмка.
— Точно.
— В семь.
— Я помню.
Он не помнил.
Я видела это по лицу.
— Не опаздывай.
— Постараюсь.
Никита ушёл.
На экране ноутбука остановился кадр: он смотрит на меня и улыбается.
Я закрыла крышку.
На съёмку он пришёл вовремя.
Даже раньше меня.
Марк поставил нас у окна в пустой аудитории. По сценарию герои должны были говорить о зимних каникулах.
— Не заучивайте, — сказал он. — Просто обсудите, как поедете домой.
— Двадцать восьмого, — начала я.
— На верхних полках, — добавил Никита.
— На нижних.
— Денег не хватит.
— Найдём подработку.
— Ты найдёшь.
— А ты?
— Я буду вдохновлять.
— Очень полезный навык.
Он улыбнулся.
На несколько минут всё снова стало прежним.
После дубля Никита обнял меня, поцеловал и сказал Марку:
— Вот видишь? Почти документалка.
Камера продолжала работать.
Марк стоял рядом и смотрел на нас странно.
Не как режиссёр, довольный материалом.
Скорее как человек, который хочет что-то спросить, но не решается.
— Что? — спросила я.
Он отвёл взгляд.
— Ничего. Снято.
Позже я много раз вспоминала этот момент.