Страница 42 из 116
Глава 6 Не по сценарию
Глава 6 Не по сценарию
Фотографии со съёмки набрали больше реакций, чем пост о студенческом фестивале, объявление о стипендии и сообщение о сломанном лифте вместе взятые.
К девяти утра под ними было почти двести комментариев.
Я читала их, сидя на кровати.
Яна стояла у шкафа и выбирала свитер.
— Я просила не открывать до завтрака, — сказала она.
— Это Арсений просил.
— Я поддерживаю его позицию.
— Поздно.
— Тогда хотя бы не читай комментарии.
Я прокрутила ниже.
«Ничего себе она быстро».
«А бывший ещё виноватым остался».
«Так, может, парень не просто так к другой ушёл».
«Дайте людям спокойно снять фильм».
«Почему спокойно? Нам теперь нужен сериал».
«Она красивая, я бы тоже переснял».
«Марк давно на неё смотрел».
«А кто такой Марк?»
«Тот, который типа случайно заменил её парня».
«Удобное совпадение».
Под одним из комментариев кто-то прикрепил фотографию со старой съёмки.
На ней я стояла с Никитой возле общежития.
Он обнимал меня.
Рядом поставили новый кадр с Марком.
Подпись:
«Замена исполнителя прошла успешно».
Я заблокировала экран.
Через секунду разблокировала снова.
— Соня.
— Я просто хочу понять.
— Что?
— Кто это выложил.
— По комментариям?
— Может, кто-то проговорится.
Яна натянула свитер.
— Конечно. А ещё можно определить преступника по почерку мемов.
— Это не смешно.
— Я и не смеюсь.
В личных сообщениях было хуже.
Незнакомая девушка написала:
«Я тебя не осуждаю, но, может, не стоило так быстро показывать всем нового?»
Я ответила:
«У меня нет нового».
Стерла.
Написала:
«Это рабочие фотографии».
Стерла.
«Я не обязана вам ничего объяснять».
Стерла тоже.
Следующее сообщение пришло от парня с соседнего курса:
«Теперь понятно, почему вы с Никитой давно ругались».
Я хотела спросить, откуда ему что-то понятно.
Вместо этого открыла чат с Никитой.
Он был онлайн.
Конечно.
Его имя появлялось среди просмотревших пост почти сразу после публикации.
Я ждала сообщения.
Обвинения.
Насмешки.
Предложения прекратить взаимное уничтожение.
Никита молчал.
Это работало лучше любого текста.
Теперь ему вообще не требовалось ничего говорить.
Паблик говорил за него.
Люди сами достраивали историю:
я давно интересовалась Марком;
Никита заметил;
отношения разрушились;
он ушёл к Кате;
я устроила сцену;
теперь демонстративно снимаюсь с человеком, которого выбрала заранее.
Даже измена Никиты превращалась в реакцию на мою скрытую неверность.
Не физическую.
Эмоциональную.
Я никогда не была с Марком.
До поступления не знала, что он существует.
После знакомства думала только о фильме.
Но это уже не имело значения.
Фотографии выглядели убедительнее фактов.
На одной Марк смотрел на меня.
На другой я улыбалась.
На третьей мы сидели слишком близко.
Человек, сделавший снимки, выбрал именно те секунды, где рабочий разговор можно было принять за свидание.
Марк показывал сцену.
Я слушала.
Но без звука всё выглядело иначе.
Так же, как видео из комнаты Кати.
Если убрать начало, причина исчезает.
Остаётся только удобный кадр.
— Он специально ничего не пишет, — сказала я.
Яна подошла.
— Кто?
— Никита.
— А должен?
— Нет.
— Тогда что не так?
— Он ждёт.
— Чего?
— Пока все сами решат, что я изменяла первой.
— Все не решат.
— Уже решили.
— Двести комментариев — не все.
— Половина института.
— В институте больше четырёх тысяч студентов.
— Спасибо за статистику.
— Пожалуйста.
Я открыла чат с Гошей.
Последнее сообщение от него было отправлено ночью:
«Сонь, ты бы попросила Марка не провоцировать? Никите тоже неприятно».
Я не отвечала.
Теперь набрала:
«Что именно Марк провоцирует?»
Ответ пришёл сразу.
«Ну вы же понимаете, как это выглядит».
«Как рабочая съёмка».
«Для вас, возможно».
«А для Никиты?»
«Сложно».
«Почему меня должно волновать, сложно ли человеку, который мне изменил?»
Гоша печатал долго.
«Потому что у всех есть чувства».
Я перечитала.
Отправила Яне.
Она посмотрела.
— Удаляй Гошу.
— Я уже блокировала.
— Значит, повтори. Иногда полезные действия требуют закрепления.
Я нажала «заблокировать».
В этот раз без намерения вернуть.
— Лера пишет, — сказала я.
— Не открывай.
Я открыла.
«Сонь, я не хочу обидеть, но сейчас всё выглядит так, будто вы оба давно жили своей жизнью. Может, не стоит делать из Никиты единственного виноватого?»
Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая ярость.
Набрала:
«Я не встречалась с Марком».
Лера ответила:
«Я не говорю, что встречалась. Но эмоционально ты могла уже переключиться».
«На человека, с которым спорила о сценарии?»
«Иногда всё начинается именно так».
«Ты серьёзно?»
«Просто пытаюсь посмотреть объективно».
Объективно.
Все почему-то любили это слово.
Оно позволяло сказать любую жестокость и остаться хорошим человеком.
— Что ответить? — спросила я.
Яна застёгивала часы.
— Ничего.
— Если молчать, она решит, что права.
— Она уже решила.
— Тогда написать, что мы не расставались.
— Ты это писала.
— Ещё раз.
— Соня.
— Что?
— Ты не обязана отвечать каждому человеку отдельно.
— Но они задают вопросы.
— Нет. Они выносят приговор и маскируют его вопросительным знаком.
Я посмотрела на сообщение Леры.
«Может, не стоит делать из Никиты единственного виноватого?»
Она уже знала ответ.
Ей требовалось только, чтобы я начала оправдываться.
Я закрыла чат.
Через минуту открыла снова.
— Мне нужна фраза, — сказала я.
— Какая?
— Которую можно отправлять всем.
— «Отстаньте».
— Серьёзно.
— Я серьёзно.
— Нормальная фраза.
Яна взяла мой телефон.
Открыла заметки.
Написала: