Страница 31 из 116
— И называют друг друга парой перед камерой?
— Я знаю.
— Обсуждают билеты домой?
— Знаю.
— Будущую квартиру?
— Соня.
— Нет. Объясни. В какой момент тебе стало бы достаточно?
Он не ответил.
— Когда бы ты сказал? — продолжила я. — Если бы увидел их целующимися? Если бы нашёл зубную щётку? Если бы Никита сам признался?
— Я поступил трусливо.
Прямое признание сбило.
Я готовилась спорить.
Доказывать.
Заставлять его признать.
Марк сделал это сам.
— И всё?
— Что ещё я должен сказать?
— Не знаю.
— Я не могу изменить.
— Ты мог предупредить.
— Да.
— Хотя бы спросить.
— Да.
— Ты позволил мне ещё две недели…
Голос дрогнул.
Я замолчала.
Марк смотрел на стол.
Не на меня.
— Прости, — сказал он.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что все теперь извиняются так, будто это что-то возвращает.
— Я не думаю, что возвращает.
— Тогда зачем?
— Потому что виноват.
Я встала.
Прошла к окну.
Внизу студенты выходили из корпуса. Кто-то курил. Кто-то смеялся. Обычный день.
— У тебя были доказательства? — спросила я.
Марк ответил не сразу.
— Нет.
— Совсем?
— Наблюдения. Подозрения.
— Ты видел его у Кати.
— Да.
— Это наблюдение.
— Да.
— Видел нас вместе.
— Да.
— Это два наблюдения, которые складываются в очевидное.
— Для тебя сейчас — очевидное.
— И тогда было.
— Я боялся ошибиться.
— Боялся, что я назову тебя сумасшедшим?
Он поднял глаза.
— Боялся снова вмешаться туда, где меня не просили.
— Снова?
Марк замер.
Я заметила.
— Что значит снова?
— Другая история.
— Какая?
— Не сейчас.
— Конечно.
— Она не имеет отношения.
— А эта имела отношение ко мне.
— Да.
— И ты решил за меня.
— Да.
Он соглашался со всем.
Не защищался.
Но легче не становилось.
— В архиве есть наши записи, — сказала я. — Ты видел их.
— Да.
— Мы там вместе.
— Да.
— После того утра.
— Да.
— И это не доказательство?
— Доказательство того, что вы продолжали вести себя как пара.
— Мы были парой.
— Я теперь знаю.
— Ты и тогда знал.
— Подозревал.
— Какая разница?
— Для человека, который собирается обвинить другого в измене, большая.
— Я не просила обвинять. Можно было спросить меня: «Соня, вы расстались?»
— Можно было.
— Но ты не спросил.
— Нет.
— Потому что тебе было удобнее.
Марк сжал губы.
— Да.
Слово прозвучало тяжело.
— Удобно быть нейтральным, — сказала я. — Пока последствия не твои.
— Да.
Я обернулась.
— Перестань соглашаться!
— А что ты хочешь услышать?
— Что у тебя была причина.
— Причина была. Она не оправдывает.
— Какая?
Марк посмотрел на закрытую дверь аппаратной.
— Год назад я вмешался в похожую ситуацию.
— Какую?
— Знакомая сказала, что парень её унижает. Давит. Распространяет личное. Я выступил за неё публично.
— И?
— Она вернулась к нему. Потом сказала, что я всё неправильно понял и вынес личную историю без её разрешения.
— Поэтому решил больше никому ничего не говорить?
— Да.
— Очень взрослое решение.
— Нет.
— Удобное.
Он прикрыл глаза.
Я снова использовала слово.
Но теперь оно подходило.
— Я не оправдываюсь, — произнёс Марк. — Просто отвечаю.
— Почему рассказал сейчас?
— Потому что мы собираемся работать вместе.
— И?
— Ты должна знать.
— После того, как я согласилась?
Марк замер.
— Я сказал до окончательного решения.
— Я уже пришла на съёмку.
— Ты могла уйти.
— Очень великодушно.
— Я должен был сказать раньше.
— Да.
— Ещё на первом собрании.
— Да.
— Или в тот день, когда увидел вас.
— Да.
— Я не сказал.
— Я поняла.
В аппаратной что-то упало.
Арсений выругался.
Мы оба посмотрели на дверь.
— Он подслушивает, — сказала я.
— Наверняка.
— Хорошая команда.
— Лучше, чем кажется.
Я усмехнулась.
— Ты тоже так говорил про Никиту?
— Нет.
Ответ пришёл слишком быстро.
Я посмотрела внимательнее.
— Вы не дружили?
— Работали.
— Он тебе нравился?
— Нет.
— Почему?
— Сейчас это будет выглядеть так, будто я задним числом собираю доказательства собственной проницательности.
— Значит, не нравился.
— Он опаздывал. Не учил текст. Относился к фильму как к красивой фотографии себя.
— Но снимал.
— Потому что был нужен тебе.
Эта фраза задела.
— И ты терпел.
— Да.
— Из-за меня?
— Из-за проекта.
Правильный ответ.
Возможно, слишком правильный.
— Я не знаю, смогу ли с тобой работать, — сказала я.
Марк кивнул.
— Понимаю.
— Опять.
— Что?
— Ты всё понимаешь.
— Не всё.
— Доказательства у тебя были?
Он нахмурился.
— Я ответил.
— Только наблюдения и подозрения?
— Да.
Он не лгал.
По крайней мере, я не почувствовала.
Но и всей правды не сказал.
В архиве лежали часы материала.
Живые кадры.
Поцелуи между дублями.
Разговоры о доме.
Билеты.
Квартира.
Он видел их.
Не считал прямым доказательством измены.
Возможно.
Но уже понимал, что Никита солгал о расставании.
Марк разделял эти вещи так же аккуратно, как Никита разделял каждое доказательство наших отношений.
Не одинаково.
Но достаточно, чтобы тревога осталась.
— Я продолжу фильм, — сказала я.
Он поднял взгляд.
— Уверена?
— Нет.
— Тогда не решай сейчас.
— Я решила.
— Почему?
— Потому что не отдам его Никите.
— Это плохая причина.
— Другой нет.
— Появится.
— Не обещай.
— Я не обещаю.
Я взяла сумку.
— Завтра пришлю следующую сцену.
— Хорошо.
— И больше ничего от меня не скрывай.
Марк смотрел прямо.
— Хорошо.
Я вышла.
В коридоре остановилась.
Сердце стучало слишком быстро.