Страница 7 из 56
Глава 3. Выкарабкивайся, как хочешь
Август, 25 число
Первым делом нужно убрать воспаление.
Нужно говорить с аппендиксом, просить его успокоиться, гладить его через кожу, рассасывать красный пожар, всасывать его. В другой ладони зажать осколок первой жизни и вливать в него то, что убираю из тела.
Нужно приложить все силы, чтобы ни одной капельки гноя, ни одной крупинки жара не осталось. Нужно быть очень осторожной и следить за головастиком, который будет расти, расти, расти и родится маленьким человечком, продолжающим жизнь.
Нужно дать всё, что есть внутри себя, забрать всё плохое, перегнать через собственное тело, даже если больно и плохо.
А потом…
Потом я выдохнула, чувствуя себя словно обескровленной, глянула на зелёный волшебный рентген по всему животу Ирмы и сказала на последнем издыхании:
– Здорова…
Свет словно притушили, в голове звенело, руки и ноги стали чугунными. Я отчего-то с изумлением увидела перед глазами плетёный из травы половик, ощутила щекой его шершавую твёрдость. И только подумала – чтобы Ярослав не проснулся и не запросил сиську…
Я металась в жару, мечтая о воде. Недавно не хотела вброд переходить реку – сейчас плюхнулась бы целиком и поплыла бы по течению на спине, раскинув руки, наслаждаясь прохладой. Но воды не было. Пересохшие губы не слушались и беззвучно шевелились, когда я хотела попросить пить. Как больно… Камень, делай уже что-нибудь!
Живительная влага смочила губы, и я захлебнулась, закашлялась, попыталась поймать капли. Чья-то рука приподняла мою голову, удобно ладонью взялась за затылок, а губ коснулся шершавый край крынки. Я жадно выпила всю воду и открыла глаза.
Надо мной склонилась Геля. Тревожно округлив глаза, спросила:
– Ты в порядке?
– Не волнуйся. Как Ирма?
– Как молодая козочка, – усмехнулась Геля. – А ты спи, спи. Я приготовлю тебе настой шиповника от температуры.
– Камень всё сделает, – я устало закрыла глаза, откидываясь на топчан, куда меня уложили. – Надо только немного поспать…
– Спи, спи.
Но я не спала.
Я находилась в странной полудрёме, видела всех через уменьшающую призму, очень грязную и мутную, а слышала будто через подушку. В поле зрения появился воин-половец. Как же его зовут? Не помню… Муж Гели… Он долго смотрел на меня, потом сказал кому-то:
– Её нельзя отпускать.
Кто-то что-то ответил, чего я не разобрала, и половец сердито рыкнул:
– А если и так, то что?! Она лечит руками, она будет нам полезна!
Геля появилась рядом с ним, я увидела её нахмуренные брови и услышала грозный ответ:
– Ты забыл? Рабства больше не будет! Никогда!
– Она одна, с ребёнком. Она священная мать! Её нужно задержать в поселении и выдать замуж за одного из наших воинов. Это не рабство.
– Это неправильно! У неё есть муж, Дархан!
Дархан… Точно, его зовут Дархан. И он собрался меня взять в рабство… Я против. Ратмир тоже будет против. Против того, чтобы меня выдали замуж за другого мужика!
Мне стало смешно, но смеяться я не могла. И протестовать не могла. Хотя и очень хотелось.
Потом все испарились. Я осталась одна. Камень начал потихоньку действовать, высасывая лихорадку из моего тела. Мысли, расползшиеся было по углам, стали выбираться и толкаться. Но я вычленила одну, главную: нужно уходить домой. Если не отпустят – сбегу ночью и доберусь до своих. Почему Лютик не привёл их по моим следам?
Терпение дало свои плоды. Я наконец-то смогла подняться с ясной головой. Проверила камень – молочно-белый. Значит, я смогла вылечить Ирму. Значит, именно поэтому Дархан хочет, чтобы я осталась в поселении. В чём-то этот воин, конечно, прав. Я полезна для живущих здесь людей.
Но это не значит, что я покорно останусь под началом этого половца!
Коснувшись рукой полога, чтобы откинуть его, остановилась – услышала голоса снаружи. Кто-то возбуждённо кричал:
– Геля! Дархан! Мы поймали чужаков! Они следили за поселением!
Чужаки? Должно быть, Ратмир с парнями…
Ох, надо бежать и спасать их. Снова! Они пришли спасти меня, вот и спасём друг друга.
Я решительно откинула полог и вышла на воздух. Геля с Яриком на руках обернулась и с улыбкой сказала:
– Ты уже встала, Руда!
– Да. Я услышала, что вы схватили моих людей. Нас всех надо отпустить.
Ответила так и с вызовом взглянула на Дархана. Тот хмурился, жуя бороду. Геля подала мне сына и мягко упрекнула:
– Ты неправа, Руда. Ни ты, ни твои люди не находитесь здесь в плену! Просто в гостях. Правда же, Дархан?
Он пробурчал что-то, но я поняла – всем здесь заправляет Геля. Она и мужем заправляет, а он делает вид, что недоволен, однако не пойдёт против слова жены.
– Раз так, пошли, я познакомлю тебя с моим мужем, – сказала я, обращаясь исключительно к Геле. Дархан фыркнул, будто чихнул, но, положив ладонь на свой пояс с длинным изогнутым ножом, последовал за нами.
На небольшой круглой площадке, посреди которой был установлен круглый каменный очаг с треножником, стояли на коленях мои, уже ставшие родными люди. Ратмир едва сдерживался, чтобы не разорвать всех вокруг, но ему бы не позволили. Численный перевес мужчин поселения был налицо. Даже Могута молчал и терпел острие копья, уткнутое ему в спину. Я возмутилась:
– С гостями так не обращаются! Геля, ты же мне сказала…
– Конечно, конечно! Дархан, вели освободить наших гостей!
В нежном голосе девушки прозвучали стальные нотки. Муж её сразу смешался, забормотал:
– Мы всегда так обращаемся с чужаками, вспомни, Геля… И когда они приходят сами, и когда мы ловим их в лесу!
– Немедленно, – тихо добавила Геля, и этот тон подействовал сильнее, чем сталь в голосе. Дархан махнул рукой, его воины отступили, брякнули ножны от вложенных кинжалов и мечей. Ратмир вскочил на ноги и даже отряхнулся по-собачьи, рявкнул грозно:
– Руда, иди сюда! Мы уходим!
Тишило и Могута разом протянули руки к своим бывшим охранникам за оружием. А я покачала головой:
– Мы в гостях, и никто нас здесь не обидит. Где Лютик?
– Я велел им ждать в лесу, когда нас схватили.
Ратмир оглянулся на людей Дархана и подошёл ко мне. Взял за руку властным жестом, другой рукой накрыл головку сына и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Мы свободные люди и не мешаем вам жить. Так и вы не мешайтесь в нашу жизнь.
Геля снова улыбнулась: