Страница 6 из 56
Она кивнула, вытирая молочные «усы» со щёк дочери. Помолчала. Потом ответила:
– Ну и хорошо. Ну и ладно. Пускай. Всё равно ж мы сильнее всех!
– Сильнее, – улыбнулась я. – Ладно, погостила я у вас, пора и домой. Мои волноваться будут.
– Снаряжу с тобой Свейна, пусть проводит, – кивнула Геля. – А ты заходи к нам, я всегда буду рада тебя видеть…
Она не договорила. В шатёр нырнула снаружи худенькая черноглазая девушка и закричала:
– Геля! Там Ирма кончается!
– Как это – кончается? – не сразу сообразила Геля. Потом подхватилась: – Ой, бежим! Что с ней? Женя! Женя, присмотри за малышами!
Рыженькая девочка вышла из-за ширмы и без слов взяла на руки Батыра. Потом протянула вторую руку, чтобы я дала ей Ярослава. Но фигушки, я с сыночком не расстанусь. Сунула Ярослава в свой импровизированный слинг и вышла из шатра вслед за Гелей.
Ирма оказалась почти на другом краю поселения. Она упала перед входом и теперь корчилась, как зародыш, прижав руки к животу. Что может болеть? Живот сложная зона, там столько органов! Это может быть непроходимость, придатки, желудок, аппендицит… Ох, только бы не аппендицит! Оперировать я не умею!
– Ирма, где болит, скажи, – Геля упала на колени и попыталась разжать стиснутые руки женщины. А я склонилась над ней. Всё лицо в поту. Бледная до зелени. Землистая кожа. Губы искривлены болью. Чёрт, это всё же аппендицит…
– Геля, погоди, дай место.
Я потеснила новую подругу и положила ладонь на руки Ирмы. Ей было не больше тридцати, но выглядела она намного старше. Я мягко надавила и сказала тихо:
– Ирма, мне нужно осмотреть вас.
– Не трожь, – прошипела она сквозь зубы. – Я сама ведьма, знаю, поболит и перестанет!
– А если не перестанет? Если ты умрёшь?
– Не умру! Я уж должна была умереть на костре, ан нет! Тут оказалась!
Я покачала головой. Первая жизнь набрала себе людей из тех, что должны были умереть, перенесла их сюда и оставила выживать. Это что, какой-то социальный эксперимент? Впрочем, она же говорила, что этические законы на ней не работают. Значит, другая цель. Но какая именно – сейчас не важно. Важно спасти Ирму от перитонита. Если он уже разлился по внутренностям, я вряд ли смогу вылечить её.
– Ирма, что бы ты ни думала, я уверена, что у тебя нечто серьёзное. Если ты не дашь себя осмотреть, то умрёшь в страшных мучениях. И та сила, которая вытащила тебя из костра, не сможет тебе помочь.
– Что ты говоришь, Руда? – прошептала Геля. – Первая жизнь нам всё дала!
– Она вам не союзница, – сердито ответила я. – Она эгоистично выдернула нас всех сюда и бросила на произвол судьбы.
– Уходи, оставь меня, – простонала Ирма, ещё сильнее скрючившись на земле. Я поднялась с колен. Нет, так нельзя. Если я оставлю её умирать, то никогда себе не прощу. Огляделась. Махнула рукой двоим парням, которые куда-то тащили охапки дров:
– Помогите занести её в шатёр.
– Не трогайте меня! – крикнула Ирма, а Геля принялась гладить её по голове и шептать на ухо что-то, чего я не могла разобрать, да и не хотела. В конце концов, женщина обмякла и позволила взять себя за ноги, плечи, отнести в шатёр. Я вошла под полог, отвязала Ярика и отдала его Геле:
– Подержи, пожалуйста, мне будут нужны все мои силы.
– Ты травница, Руда? – спросила Геля с тревогой, принимая от меня спящего малыша.
– И травница тоже.
Присев рядом с Ирмой, я первым делом пощупала её лоб. Горячий. Жар, температура под тридцать девять… Ох, трудно придётся! Это не волчью лапу срастить, это весь организм придётся лечить…
– Мне нужно раздеть тебя, – сказала Ирме безапелляционным тоном. Та только глаза закрыла, и лицо её снова исказилось болью. Я задрала подол платья к груди, потёрла ладони, чтобы согреть их, и приложила к её животу. Живот острый. Волшебный рентген показал внутренности, как всегда. Они светились зелено-жёлто-оранжевым, и красным сигналом светофора ярко полыхал тот самый криминальный отросток, который раньше участвовал в пищеварении, а теперь превратился в ненужный рудимент.
– Что с ней? Что ты видишь?
Шёпот Гели заставил поёжиться. Но она хоть поймёт, что такое аппендицит. А остальные?
– Вижу, в чём проблема, и очень надеюсь, что смогу вылечить.
– Не кровит, значит, не ребёнок…
– А она что, беременна? – испугалась я. Провела по животу ещё раз, словно датчиком УЗИ вдавила. Очертания матки – рогатой, чуть припухшей, зелёной. А внутри – как маленькая рыбка в аквариуме, плавает зародыш.
Беременна. Сердечко пульсирует. Головастик живой…
Его надо спасти.