Страница 34 из 56
– Упрямство, – застрекотало существо, – одно из самых непонятных качеств вашей расы.
– Э, так вы что к нам за эмоциями приехали? – спросила я недоверчиво, вспомнив когда-то виданный фантастический фильм. Но первая жизнь запротестовала:
– Нет! Нам не нужны эмоции! Мы выращиваем цивилизации.
– Что?
– Цивилизации. У нас есть высшая цель: населить разумными существами всю Галактику. Ваша планета лишь одна из многих.
– Значит, вы нас… Вы сюда бактерии забросили?
– Не я. Наши сеятели в далёком прошлом. Затем корректировщики контролировали процесс. А я и мои коллеги – мы, как это говорится у вас, социо-селектологи. Наша задача – придать цивилизации ускорение в наиболее выгодном для неё направлении.
Я даже лоб наморщила, пытаясь вникнуть в слова этой пакости. Селектологи… Они просто разводят нас, как собачек. Взяли самых здоровых мужчин, самых здоровых женщин и вяжут между собой.
Мне захотелось отойти в уголок к Лиде и проблеваться как следует.
Но я не стала. Я выдержу, я сильная.
– Зачем вам это? Зачем это тебе?
Существо несколько секунд размышляло, потом медленно сказало:
– Нас не устраивает развитие вашей цивилизации.
– А если нас оно устраивает?
– Вас тоже не устраивает, но вы ничего не можете сделать. Вы слишком привязаны к жизни, которую ведёте. Но вырождение неизбежно. Нам жаль, но больше мы не хотим рисковать.
– В смысле? – удивилась я. – Что ты собираешься делать?
– Особо упрямая особь, – пробормотала первая жизнь. Потом ответила прямо: – Видишь ли, все цивилизации, которые подавали некоторые надежды для вечного существования и совершенства, всё же погибли. Я проанализировала допущенные ошибки и сменила методику. Однако ваша цивилизация, самая жизнеспособная, самая перспективная, идёт к вырождению.
– Ерунда! Неправда! Мы не вырождаемся!
– К сожалению, все признаки присутствуют. Не надо спорить, ты не можешь объять весь процесс эволюции и увидеть отрицательную динамику. Поэтому современная цивилизация должна быть стёрта.
– Что?!
Первая жизнь собралась устроить апокалипс? Потоп, как во времена Ноя? Или комету, которая уничтожила царство динозавров? Нет, нельзя допустить это! Как это так? Разве можно так просто вертеть судьбами миллиардов людей?
– Я понимаю, что ты переспрашиваешь не оттого, что не расслышала. Я понимаю, что ты слегка переволновалась. Ничего страшного. У тебя и твоих людей будет большой простор для жизни. Представь все возможности, которые откроются для ваших идеальных потомков! Я подобрала лучшие экземпляры, у вас у всех отличный набор ген и прекрасное здоровье.
Внутри меня бесновался маленький злой тролль, который требовал, чтобы я плевала в это чудовище, кричала ему всякие оскорбления и, возможно, даже душила за тонкую шейку, взобравшись на глыбу. Но я молчала, окаменев. Я очень хотела что-то сказать, но не знала, что. Не было ни слов, ни мыслей. Не было даже эмоций, я их все отдала троллю.
Лида, бледная до зелени, спросила меня тихонечко из-за спины:
– Руда, я ничего не поняла… Что она тебе сказала? Это и правда первая жизнь?
– Подожди. Подожди.
Я нахмурилась. Я потом объясню. Потом как-нибудь донесу. Пока надо самой как-то всё принять и осмыслить.
Натальина ручка ввинтилась в мою ладонь, девочка прижалась ко мне и сказала в локоть:
– Страшная какая. Но хорошая.
– Кто хорошая? Первая жизнь? – удивилась я. – Чем же она хорошая?
– Она заботится о нас.
– Эх, малышка моя… Не всё так просто.
– Руда.
Стрёкот прозвучал, как звук вертолётных лопастей. Я вскинула взгляд на первую жизнь. Та растянула свой невероятных размеров рот до висячих ушей и продолжила:
– Уходи. Я должна остаться в одиночестве, чтобы работать над анализом.
– У меня есть вопрос, – набравшись смелости, ответила я. – Кто все эти мёртвые люди? Там же мёртвые люди в пещере?
– Отработанный материал, – получила немедленный ответ. – Их гены оказались непригодными.