Страница 32 из 56
Глава 11. Не ожидала? Получай!
Апрель 10 число
Едва-едва я разобралась с нервами, очень боясь срастить не то, что надо. Едва-едва, с трудом вспомнив анатомию, нашла крупные артерии и вены, а главное – не перепутала разные сосуды. И то хлеб! Я очень радовалась своим промежуточным победам. А ещё тому, что прибежала жена Акима и, вместо причитаний, принялась вытирать мне пот со лба.
Когда я загладила последний разрез на ноге и отвалилась от раненого, чувствуя только огромную усталость и желание спать, она – маленькая, худенькая, но жилистая женщина – постучала по моему плечу и спросила тихо:
– Руда, тебя перенести в землянку? Щас мужчин организую и…
– Я сама, – ответила вяло. – А ты? Ты медсестра, что ли?
– Медсестра, – кивнула она с улыбкой. – Фронтовая сестра милосердия. Меня зовут Груша.
– Первая мировая? – уточнила я. Она накрыла мою руку ладонью и ответила мягко:
– Русско-турецкая. Я велю тебя отнести к Лидии.
– Мужа своего вели нести. Пусть лежит. Следи за ним, чтобы не было заражения, чтобы гангрена не началась!
– Знаю, я всё знаю. По гроб жизни буду тебе благодарна за его ногу!
– Ох, – я зажмурилась. – Сделала, что могла. Но не гарантирую абсолютно ничего!
– Я знаю, – повторила она мягко. – Ты не бог, ты не можешь всё.
Мужчины подхватили Акима под мышки и за ноги, понесли к лагерю, а я только протянула вслед:
– Аккуратно с лодыжкой! Груша, беги, следи, чтобы они не трогали ногу!
Женщина коротко пожала мою руку и бросилась вслед за мужчинами.
А я откинулась на еловые лапы, где недавно стонал раненый, расслабила все мышцы. Небо надо мной было грязно-серое, облачное, тяжёлое. Почему всё так? Почему я не могу жить спокойно, не волнуясь и не тревожась каждый час, что случится какое-нибудь происшествие, что мне снова придётся бросаться на амбразуру грудью, что нам надо будет спасаться?
Меня подёргали за рукав, и я опустила взгляд. Наталья смотрела строго и серьёзно. Мне стало стыдно перед девочкой. Совсем забыла про неё!
– Прости, милая, сейчас… Ты не испугалась?
Она помотала головой. Столько крови, и даже не испугалась! Храбрая моя Наталка! С трудом поднявшись, я взяла её за руку и повела к лагерю, не забыв взять под уздцы Асель. Мне нужно увидеть Лидию… Мне нужно поговорить с ней, иначе я взорвусь изнутри, как пароварка без клапана!
Лидия уже ждала меня у входа в свою землянку. Увидев её встревоженное лицо, я почувствовала жар слёз, которые подступили к глазам, и сморщила нос, чтобы не заплакать прежде времени. Но не смогла, разрыдалась. Лида всполошилась, обняла меня, увлекла за собой по ступенькам:
– Рудушка, что ты, милая? Испугалась? Перенервничала?
– Я так больше не могу! – всхлипывая, пожаловалась ей. – Я не могу жить в постоянном стрессе! Я не могу постоянно ждать, что кто-то поранится, а я не сумею вылечить его! Понимаешь?
И, уткнувшись в её плечо, я заплакала ещё сильнее, выплёскивая всё, что накопилось в моём бедном сердце за полтора года. Вспомнила первую жену Ратмира, умершую у меня на руках, и совсем потеряла контроль над собой:
– Лида, вы все сейчас начнёте рожать! Представь, если тяжёлые роды? Представь, что кто-то покалечится так, что я не смогу ничего сделать без донорской крови и хирургов?! Я не могу больше терять пациентов! Я не могу вас потерять, понимаешь?
– Тш-ш-ш, тш-ш-ш, – она обняла меня и закачала в руках, как я качала плачущего Ярика. – Не думай об этом, милая, не думай! Всё будет хорошо, Рудушка!
– Не будет! Не будет всё хорошо! Мы дожили до цивилизованного общества, мы сделали тысячи миллионов открытий в области медицины, и всё для чего? Чтобы горстка людей под властью какой-то там первой жизни жила в вечном страхе смерти?!
– Что же ты предлагаешь? Милая моя, Рудушка…
– Руда, не плачь, – вступила в разговор и Наталья. Она подошла к нам и обняла обеих за шею, всхлипнула. Я прижала её к себе, Лида всё баюкала нас и вдруг вскрикнула:
– Ой, что это?
– Ой! – Наталья даже отпрыгнула, держась за грудь.
Я ощутила жжение под платьем – там, где висел осколок первой жизни – и попыталась выловить его. Обожгла пальцы и выпустила на платье:
– Блин, жжёт!
– И меня!
– И меня тоже…
– Мне надо идти, – вдруг сказала Лида неопределённо и поднялась. Я смотрела, как она надевает плащ и натягивает сапог, и совершенно внезапно ощутила необходимость идти вон из землянки… Такую необходимость, что забыла бы и о своей истерике, и о Наталье, если бы девочка не вскочила тоже:
– Я с вами! Мне надо!
– Почему нас так синхронно тянет наружу? – пробормотала я. – Что ещё может случиться сегодня? А?
– Я не знаю, дорогая, – пропыхтела Лида, натягивая второй сапог. – Но я должна пойти, иначе сойду с ума от тревоги!
– И я… Ладно, пошли. Только надо кому-то сказать на всякий случай.
Мы выбрались из землянки, и Лидия обратилась к невысокой смуглой женщине:
– Скажи Киму, что я ушла с Рудой к горе.
– К горе? – удивилась я. – Почему к горе?
– Потому что я знаю, что должна идти к горе.
И мы пошли.
Странное, наверное, это было зрелище. Две женщины, держа за руки маленькую девочку, одетые в длинные плащи, топают по едва показавшейся из-под снега траве, целеустремлённо и упрямо, сопровождаемые собакой, через бескрайний луг к недоступной горе.
В голове царила пустота.
Такой пустоты у меня не было никогда. Человек вообще не способен не думать. Хоть какие-то мысли всегда есть. А у меня не было. Будто мой мозг обволокли километрами пузырчатой плёнки, и сунули в посылку. А потом понесли на почту, не дав мне выбора.
Именно этот факт возмущал где-то в глубине души.
Я человек! Я не кукла безвольная! Что эта первая жизнь себе позволяет? Для неё манипулировать людьми – плёвое дело, по одной указке мы идём куда-то, даже не думая куда и зачем.
А потом я осознала каким-то краем ума: мы уже зашли за черту, которая преграждала дорогу. И ключик не понадобился! Нам просто открыли проход. И тут всякие сомнения исчезли: мы идём совершенно точно в гости к первой жизни! Она сама нас позвала, а может и вызвала зачем-то.
Зачем?
Да ещё всех трёх, у которых артефакт на шее болтается…
Мда…
Ладно, вот придём, и я спрошу у неё! Если дойдём. Хрен его знает, что на уме у первой жизни! И есть ли у неё ум. Скорее всего, конечно, есть, но вот какой…