Страница 42 из 64
Возвращаемся, а Фига, трепло это, всё рассказал уже отрядным и про комнату с пансионом, и про фильму, и что теперь он с двумя нашими — телохранителями моей невесты заделались.
Ну, они, как дети малые, насупились, стали обидки бросать.
—Сиятельство, не по-честному это, не по-стражевски. Хотим тоже телохранять в комфортных для тела и души условиях, про Ватара опять же послушать. Блинов поесть с вареньем. А как Ворон мы твою невесту болотную любим! Она же теперь наш сестр— страж! Надо и нам на защиту её невинности и собственности встать. А ещё, если правда, что в цену купальня входит ежедневная—то вообще обидимся, спиной к тебе спать в походах будем, коли на дежурство туда не поставишь.
Ну что делать. Будем теперь впятером в ВИПе моем спать. Раскидали они очередь на камень-ножницы- бумагу, чтоб по-честному, и успокоились, довольные. Завтра Мотыга со своей тройкой заступит, потом Вьюга. Фига загрустил, а ибо нефиг болтать. Но потом отошёл и принял бурное участие в обсуждение схемы ловчих ям.
Нас было двадцать семь отрядов. Где много народа, где мало, и за каждым был кусок закреплен. Все были проверенные в делах, не важно, орки, гномы или люди. Опасения вызывал только тот самый, куда братец Ангелины прибился. И людишки мутные, и командир у них трус редкостный, как только ещё умудряется столько артефактов находить.
Фига тоже загрустил, когда на карту отрядов глянул:
—Фьють, вот повезло с соседями, как утопленникам. Если они дёру дадут, нас с бока могут обойти или прямо на Гранец потопать.
—Поэтому и попросился с ними рядом встать,—буркнул я,—чтобы, если что, растянуться и закрыть дыру.
На их зоне ответственности тоже надо оградительные артефакты поставить, тишком, на всякий случай. Тут верховой прискакал:
—Требуют его Сиятельство в управу. Посланник королевский прибыл. Ужин устраивает и какие-то приказы привез.
Не получится сегодня тогда Анжею навестить. Завтра с утра рвану. Оставил отряд под руководством Старого, сам обратно в Гранец. Договорились у постоялого двора на рассвете встретиться. Может, и покормят там опять же.
Еду, думаю, оборону организовать это хорошо, но самое главное Анжею с ее свитой, так называемой, перед волной в замок переправить к матушке. Сказать-то про помолвку я ей сказал, только ту, от которой кольцо принял, не назвал. Я вздохнул. Как матушка на это чудо мое голубоволосое отреагирует?
Анжи.
—Ну я чудо голубоволосое! —думалось мне, разглядывая себя в зеркало. Вальша исполнила обещание и приволокла мне небольшое, в локоть длину и ширину, зеркало. Я торжественно прибила его по просьбе трудящихся на крыльце. Почему не внутри? Потому что мои сотоварищи, оказывается, тоже на себя любоваться желали. Даже Пятнаш свои клыки обозревать возжелал. А про Лягуха и говорить нечего.
Еще мне Вальша штаны-юбку привезла, в благодарность за спасение, и бумагу о штрафе за оскорбление аристократической чести. Со штрафом, конечно, который тоже надо за месяц выплатить успеть.
Эта квитанция заставила меня быстренько собрать тормозок, переодеться в обновку, своих подпинать, и отправились мы к болоту, что за Тихим озером.
Когда раненых своих поила, кормила, перебинтовывала, они подробно рассказали, даже на земле нарисовали, как туда пройти. Какие ориентиры использовать.
Их я и прокручивала в голове, широко шагая по ущелью. За мной Ляшка скачет, косой голубой размахивает, за ним пятерка орков с вызывающим цветом кожи маршируют, потом Пятнашка выступает, а над ним рой бабочек кружится разноцветный. Полюбили они его. И замыкает строй Кряква переваливающаяся, вся в розочках и огурцах сверхмощного калибра.
Вышли из ущелья, и теперь налево двинемся к Горелому дереву. Только заразу эту по дуге большой обходить надо, ибо стреляет оно молниями в разные стороны. А синички желтозадые, с перепелку нормальную размером, динь-динь, как налетят на застреленного, расклюют на части и к дереву этому притаскивают. Что сами сожрут, что у корней бросят как удобрение, потом сядут на черные ветки и как колокольчики динькают. Радуются. Издалека красиво. Желтые птички на черном стволе как яблочки, сорта Гольден Делишес. Потом Ленивые холмы начинаются. Ленивые, потому что там травка одна произрастает, со смешным названием Пряничная, но её так тяжело искать в зарослях, поэтому лень погранцам этим заниматься.
А мне не лень. Говорят, она очень хорошо на нервную систему действует—успокоительно. Поэтому мешочек под неё уже приготовила, и большой. К тому же у меня секретное оружие вон глазами красными водит. Быстро её почует и лапкой покажет, где растёт.
Далее пройти надо мимо Тихого озера. Почему Тихого? Потому что идти надо на цыпочках. Рядом с ним гора норами изрыта, и живут там собаки чернозоновые. Охотятся они, предпочитают ночью, но если шум услышат, выскакивают всей стаей и несутся с гавканьем. А стая у них голов триста. Кстати, от собак у них только гавканье и осталось. Сложением с гепардов и морды как у гиен.
А недалеко от Тихого озера уже и болотце наше, где и огоньков с травкой хвойной , что раны заживляет, можно поискать, и рыбок гавноедок отловить. Решила я штук шесть поймать и в выгребные ямы наши запустить.
Поглазели мы на синичек. Даже за метров пятьсот динь-диньканье их хищное слышно. Пряничной травки мешок целый набрали. Ох, и вкусно же она пахла, пряниками тульскими, я её даже пожевать решила—тут же выплюнула, горечь страшная. А ещё на малинник набрели. Пятнаху заставила долго нюхать ягоды, прежде чем я сама сорвала одну. Вначале в пальцах растерла и понюхала. Ничего со мной не случилось—борода не выросла. Потом лизнула. Тоже всё нормально. Тогда целую ягоду съела—жива. Целую корзину нарвала и всем своим кулак показала. Моё это!
На полусогнутых Тихое озеро обошли и вышли к болотцу нашему, камышами да ряской поросшему.
—Кряква, дозором ходи! Ляватар , на крыльце бди. Вражин иномирских высматривай! Гайша, Дайша, луки приготовить и если Ляватар заорет—стреляйте, а я с тремя парнями да Пятнашкой вначале травки пособираем около болота, а потом, если кот наш огоньки учует, будем думать, как их добывать.
Первое, что мы нашли, опять мыльный корень, только перламутровой расцветки. Накопала. Потом тёмно-синий встретился. Туда же, в корзину. Хвойной травки так и не нашли, но умертвие огоньки почуяло.