Страница 29 из 64
Ну, в начале, конечно, раскланялась, что я письма притащила, потому как жизнь ей не мила уже была. Не знала, что думать: то ли другую нашел, то ли в море сгинул. А тут счастье такое.
— Я вначале хотела вас денежкой отблагодарить, но, узнав, в какое наследство ты вступила, предложить помощь решила. Дядя у меня тут главой гильдии плотников значится. Уговорю его — он в кредит все по дереву восстановить сможет с бригадой. Крышу там, окна, двери, потолок если сгнил.
Это был подарок судьбы!
Я расценки местные не знала, но чувствовала своим ранимым сердцем, что деньги за такие дела я смогу выложить сейчас, только если сама себя королю сдам или почку продам Ляшкину. Только нафиг она кому нужна.
Потопали мы к дяде плотницкому. Лягух расщедрился, на дарованную тетей Сарой монету пирожков с повидлом мне да мальчишкам купил. Растет фамильяр в моих глазах, однако. А в орочьих вообще благодетелем и благотворителем заделался.
Договорились обо всем. Мадемуазель Вальша сказала, что лично завтра прибудет работу проконтролировать. Она, оказывается, у дяди в помощниках ходила и мужиков плотницких всех выстраивала, они у неё по струнке ходили.
Ударили по рукам, и пошли мы, наконец-то, крупой да хлебами закупаться. Соли еще мешок взяли. Забросили остатки ткани да продукты в Крякву и потопали до дому. Только орков Ляшка на мясо еще бегающее охотиться в ближние леса отправил.
Когда зелень наша скрылась, он уже со мной рядом попрыгал по-простому, по-фамильярному, а то впереди всех важничал.
—Ляш, слушай, как думаешь? Замутить нам с постоялым двором или не стоит?—поинтересовалась я у фамильяра.
Лягух резво оглянулся по сторонам и, поняв, что народу нет рядом, кто такое прозвище слышит, успокоился и начал меня учить жизни.
— С ума сошла, Анжейка! Конечно, мутить. И бистром, и двором, и травами зарабатывать надобно будет. Мне кольчугу какую-никакую покупать надо? Надо. Орки тоже в кожаной одежде бегают, с топорами. Никакой защиты у них. Вон на Крякву дверь бронированную противоударную ставить нужно?
—Зачем? – удивилась я.
— А вдруг в Чернозонье нас штурмом местная живность захочет взять, а мы в избушку набьёмся и о помощи кричать будем.
Ну да, с нашим отрядом только на громкие голоса надеяться и придется.
— Тогда, — говорю, еще и решётки на окна нужны.
Ляшка задумался, на мгновение, потом возразил:
—Не решетки, ставни тоже усиленные с бойницами узкими, чтобы кричать через них.
Топаем мы, а мужики встречные, братья теперешние наши, стражи, на месте застывают, глаза трут, на шевроны наши глядючи. В первый раз таких соратников видят.
Пришли мы домой. Кряква так уселась, чтоб всем встречным знак ее магический военный виден был, тоже красуется. А я достала уже начинающее подпорчиваться оставшееся мясо косули , нарезала мясо ломтями, солью да травой пряной подсушенной проложила. Яму вырыла поглубже. Лопухами выложила, мясо все сложила мариноваться, досками закрыла, и готово. К вечеру коптить можно начинать.
Костер запалила. Кашу с мясом готовиться поставила, а то придут добытчики наши, глазками голодными хлопать начнут. Полезла ткань купленную осматривать. Развернула на земле то, что на матрас да подушку шить. Достала ножницы свои устрашающие, поклацала— Ляшку потролила, так чтобы помнил и не зарывался если что, и отрезала кусок. Лягуха с Пятнахой отправила траву на сено рвать. Они аккуратно таскали и раскладывали её на отрезе – сушиться.
А у меня маленький кусочек полотна остался еще. Отрезала ленточку узкую—Лягнару косу заплетать.
Подумала, подумала, для чего приспособить, вспомнила про случай на рынке. Да, надо аптечку с собой приготовить. Мха насушить вместо ваты. Бинтов из бязи сейчас нарежу. Все равно уже без пододеяльника осталась. И травы мои подсушенные, те, на какие Пятнашка указывал, надо тоже разложить по мешочкам с завязками, кои сшить требуется. Почему я не в многорукую богиню воплотилась?
Пока все приготовила, мальчики вернулись—огроменную тушу кабанихи припёрли .
С парнями мы отобедали. Сидим, чай пьем.
—Лягнар, хочу под твоим чутким руководством два дела сделать. Во-первых, нам за домом, где ручей с гор стекает, вырыть рядом купальню со ступеньками, чтоб мне вот так было (и показала себе по горло). Метра два на два. А во-вторых, —туалет соорудить. Посмотри у меня в памяти и командуй четверкой, а одного я в кухню разбирать завалы заберу.
Сейчас часок поотдыхайте, я хочу семена, что мы тогда в погребке нашли, высадить, да огородиком чуть позаниматься. Огурцы засолить опять же.
Достала я туески. Угольком цифры надписала. Пять их было. Горшков еще хватало. Поставила в рядок, чтобы не запутаться “ху из ху” и посадила. Водичкой полила теплой. Я ведро каждое утро наполняю, чтобы не холодной заливать росточки.
Потом задумчиво оглядела розу с огурцами, лучок с укропкой. Все у меня заколосились, прямо душа радуется.
Огурчиков мне выделили много — пора бочку под засолку купить. И вообще столько покупать придется, впору списки составлять.
Час вроде прошел. Только сейчас до меня дошло, что живу я в этом мире в безвременье. Хочу часы! С боем. Интересно, есть здесь такие.
—Пятнаш! —умертвие, как всегда валялось среди цветочков и играло с бабочками.
Я решила поинтересоваться о часах именно у него, рассудив, что зеленые дети степей скорее всего живут по солнцу.
Дохлый котик, подставив когтистую лапу бабочке для присеста, скосил на меня красные глаза.
—У тебя хозяин как за временем следил?
—По артефакту временному. Диск небольшой с яблоко, посередине типа камня магического. Вокруг него цифры в зависимости от времени загораются. Есть и большие, говорят, но они у аристократов только.
Хочу! И звуковые. Чтобы как пушка в полдень на Петропавловке стреляла.
Но пока вместо нее я буду.
—Рота, подъем! —заорала я зычным командным голосом — на хозяйственные работы разошлись!
Ляшка хотел было поныть, но морду решил не терять, разбил мальчишек на двойки и отправился руководить процессом рытья ям.
А мы с Айшей открыли остатки окон и стали разбирать кучу-малу в кухонной зоне. Двигались мы к печке. Мне же скоро хлеба запекать для посетителей.
Доски все и остатки потолка орк выкидывал наружу, но если попадалось что-то нужное, звал меня.