Страница 58 из 90
— Давай сюда! — Глеб берёт гитару и начинает перебирать струны, подбирая аккорды.
Майя раздаёт всем деревянные шампуры, а Игорь пускает по кругу большую миску с маршмеллоу.
— Никогда не понимал этого прикола — жарить сахар, — комментирует Гера, но покорно
нанизывает воздушную массу на палку.
— Милый, никто не заставляет тебя это есть, — саркастично бросает Агата.
— А знаешь, ты права. Меня ждёт десерт поинтереснее, — в ответ подмигивает засранец,
недвусмысленно давая понять, что этим десертом станет сама Агата.
По компании прокатывается лёгкий смешок.
— Даже не надейся! — фыркает темноволосая красотка.
— Да все уже и так поняли, что вы встречаетесь. Заканчивайте этот спектакль. — закатив
глаза, комментирует Макс.
— Мы не встречаемся, — отрезает Агата.
Гера только тихо усмехается и прячет взгляд в костёр. Кажется, для него это нечто большее,
чем курортный роман.
Глеб играет вступление к песне «Сплин» и начинает петь. Его вокал приятно заполняет
пространство и мягко переключает всё внимание на него. Все тихо подпевают. Девчонки кутаются
в пледы, пробуют расплавленный маршмеллоу, парни обнимают их за плечи и пьют пиво. Так,
наверное, и выглядят лучшие моменты молодости. И я даже немного завидую тем, кто сидит здесь
в паре. Мне бы тоже хотелось сейчас кого-то прижать к себе и зарыться носом в волосы.
Ладно, кого-то конкретного.
Именно её я иду искать вдоль пляжа, за деревьями, где у сестёр Лазурских стоит пляжный
домик — хранилище для досок, пледов и всякой уличной ерунды. Кира ушла туда за плетёным
пуфом, чтобы организовать ещё одно место у костра.
— Как успехи? — опираюсь на косяк открытой двери, оценивая открывающийся передо мной вид:
её округлую задницу в обтягивающих джинсах-клёш и маленький узелок на спине, удерживающий
вязаный топ.
— Ничего нет. Нашла только гамак, но, думаю, натянем его уже завтра. — Она поворачивается и
отряхивает руки. — О, можно взять ещё пледов.
Девушка привстаёт на цыпочки и тянется к верхней полке, где ровной стопкой сложены пледы.
Я больше не теряю времени. Отталкиваюсь от косяка и медленно, почти лениво, подхожу к ней.
Кладу руки на её бёдра и, едва касаясь, провожу большими пальцами по обнажённой коже спины.
— Пришёл помочь или дразнить? — с дерзкой ноткой в голосе произносит она и вместо того,
чтобы дотянуться до пледа, просто повисает на полке, вытягиваясь и ещё ближе подставляя мне
свою задницу.
— А тебе чего бы больше хотелось? — сильнее сжимаю её бёдра и прижимаюсь пахом. — Чтобы я…
— провожу губами по шее и дурею от накатывающего желания, — тебя приподнял?..
Моя правая рука скользит к её джинсам, пальцы легко расстёгивают пуговицу.
— Или чтобы сам… — ладонь ныряет под плотную ткань джинсов и тонкое бельё, — достал эти
пледы?
Последние слова растворяются в её тихом вдохе, когда я ввожу в неё один палец.
— О-о… это… — Кира сама начинает подаваться навстречу, обхватив мою шею одной рукой. —
Кажется, очень заманчивым…
Она поворачивает лицо так, чтобы видеть меня, распахивает глаза, и вместо того, чтобы
сказать ей что-то грязное и пошлое, я просто смотрю и ловлю себя на мысли, как сильно хочу
её поцеловать.
Никогда не любил поцелуи. Но сейчас они нужны мне больше, чем её стоны и всё то, к чему это
обычно приводит.
Я добавляю второй палец и любуюсь тем, как расширяются её зрачки. Кира чуть слышно издаёт
блаженный звук; дрогнувшие ресницы красноречивее слов сообщают, как ей хорошо. Она
продолжает медленно двигаться на моих пальцах, не отводя взгляда. Раз-два — выдох. Эрекция в
моих штанах явно не была готова к таким пыткам. Раз-два — ещё один вздох, сорвавшийся с её
губ и обжёгший мои губы жаром. Идеально. Раз-два…
— Фил! Где тебя носит?
Голос Глеба мгновенно приводит нас в оцепенение. Я разочарованно мычу ей в волосы, жмурюсь
и неохотно вытаскиваю руку. Кира поворачивается ко мне с милой, почти застенчивой улыбкой.
— Хватай гамак и скажи, что я велела его повесить, — шепчет она и тут же юркает вглубь
домика, прячась за большой плетёной бочкой.
Стоит очаровательной макушке Киры скрыться в тени помещения, как на пороге тут же
материализуется Глеб.
— Ты чего здесь делаешь?
— Лазерная сказала, что ей срочно понадобилось повесить гамак во дворе.
— Сейчас? — Глеб удивлённо сдвигает брови.
— Сам ничего не понял. Она же сумасшедшая, ты знаешь.
— Вот именно. С чего ты вдруг вызвался выполнять её приказы?
— Ну она…
Очень сексуальная, интересная, и я хочу её с первой встречи. Готов сделать что угодно, лишь
бы ещё раз прикоснуться к этой катастрофе. Хочу, чтобы она оседлала меня, командовала,
бесконечно долго срывалась в удовольствии, а потом засыпала у меня под боком, пока я
покрывал бы её бархатную кожу поцелуями.
— …девушка, — вместо всей этой откровенной тирады, родившейся в моей голове, отвечаю я. —
Не могу же я её послать, когда она просит о помощи.
— Обойдётся! — отмахивается Глеб. — Этот гамак сейчас точно никому не нужен. Думаю, она
просто решила поиздеваться.
— Определённо! — я начинаю сдавленно смеяться сквозь слова.
— Пойдём, там ребята предлагают сыграть в «Я никогда не…».
— Ого. Обычно после таких игр пары разваливаются.
— Вот и проверим на прочность наших голубков.
Мы всё дальше отходим от пляжного домика, и я незаметно поправляю брюки, пытаясь скрыть всё
ещё каменную эрекцию.
— Я никогда не… — Мая делает многозначительную паузу. — Не занималась сексом втроём!
Девчонки заинтересованно начинают улюлюкать, кто-то из парней — громко хлопать в ладоши,
явно зная чей-то секрет.
— Детка! Я такого от тебя не ожидал! — выпаливает Игорь.
— Что? Я же сказала, что не занималась.
— Я в шоке, что у тебя этот вопрос вообще родился.
Пока парочка выясняет степень своей распущенности, я первым решаюсь поднять бокал и,
салютуя всем, осушаю его до дна.
— О-о-о! Это интересно!
Алкоголь приятно обжигает глотку. Я впервые пью за полтора года и сам не знаю, зачем это
сделал. Наверное, адреналин после сцены в пляжном домике перегрузил мою внутреннюю систему,
и всё пошло под откос.