Одно лето

Глава 13. Шабаш

Фил

Ранее солнце освещало просторную гостиную, оставляя на белой мебели желтоватые сегменты.

Несмотря на утро, на улице уже комфортно для купания, но изнуряющей жары, от которой днем не

продохнуть, пока нет.

Я выхожу на террасу и плюхаюсь в лежак. Глеб уже встал, активно гребёт в бассейне — то

прячась, то вновь появляясь среди лазурных волн своей загорелой накачанной спиной. Засранец

всегда был мощнее и шире в плечах, чем я, а после занятий мотоциклами вовсе превратился во

влажную мечту всех девчонок двора.

— Ты сегодня не серфишь? — замечает друг.

— Волны никакие, решил подольше поспать.

— Почему без Алисы? — Каменский выходит из воды и тянется к полотенцу.

— А почему должен быть с ней?

— Вы вроде как встречаетесь, — с нажимом поясняет он и садится напротив на другой лежак.

— Это не значит, что нам нужно каждую ночь проводить вместе, не находишь?

Друг с прищуром всматривается в моё лицо, будто там бегущей строкой изложены все вопросы

вселенского масштаба. Я откручиваю крышку бутылки и жадно начинаю пить ледяную воду, тем

временем орлиный взгляд качка напротив продолжает пристально следить за мной.

— Что? — не выдерживаю давления.

— Ничего, просто у вас всё только началось, плюс обстановка располагает, вы, по идее,

должны как кролики трахаться при каждом удобном случае, целоваться и не иметь возможности

отлипнуть друг от друга.

— Спасибо за наставление, обязательно подумаем над этим, — отмахиваюсь и натягиваю

солнцезащитные очки, чтобы спокойно полежать под утренним солнцем.

— Ты смотришь на Киру, — вдруг выпаливает Глеб с сожалением в голосе.

— Ага, а ещё на тебя, Еву и Алису, когда веду диалог, — это нормально смотреть на человека,

когда разговариваешь с ним. Попробуй, может тогда люди перестанут считать тебя засранцем.

— Ты смотришь, когда думаешь, что никто не видит.

Я недовольно вздыхаю, не понимая, какого хрена он докопался.

— Если хочешь что-то сказать — говори прямо, — спокойно прошу друга, продолжая лежать и

пялиться в небо.

— А я прямо и говорю: ты запал не на ту девушку.

— Интересно, а кто определяет, кто та, а кто нет?

— Фил, я не хочу быть тебе нянькой, но Кира… Ну, она не лучшая кандидатура для чего-то

серьёзного.

— Камень, ты себя слышишь? Я вообще-то встречаюсь с другой девушкой, причем здесь Кира? — с

усмешкой спрашиваю, пытаясь держаться как можно непринуждённее.

Он не может меня в чём-то упрекнуть, всё, что между мной и Лазерной было, — пара перепалок

и два разговора.

Глеб только печально качает головой, давая понять, что мои слова его не убедили. Ладно,

лучшая защита — нападение, и я решаю воспользоваться его же оружием:

— Окей, раз уж мы докопались друг до друга, что скажешь про твои аплодисменты в сторону

Евы? — с вызовом бросаю. — Кстати, если вдруг решишь признаться ей, я благословляю. В

отличие от тебя, я не собираюсь лично определять, кто кому пара.

— Влад, я тебе про другое. Просто если думаешь, что с Кирой может что-то получиться,

предупреждаю...

— О чём? — вопрос срывается с губ раньше, чем я осознаю его последствия.

Не подумайте, меня не интересует Кира, просто любопытство берёт верх.

— Она исчезнет из твоей жизни, как только лето закончится. Так происходит каждый год, и

никто не знает, где и как она проводит его.

— И всё? Причина лишь в том, что девушка живёт своей жизнью после отпуска? Может, у неё

просто не было причин поддерживать с вами связь? Не думал?

— Фил, она никогда не изменяет своим принципам.

Я уже собирался поспорить, что смогу стать тем, из-за кого она изменит свои принципы и не

исчезнет, как только на календаре сменится сезон. Но вовремя себя одёргиваю: минуту назад я

сказал, что у меня есть девушка, но при этом всё равно позволил втянуть себя в разговор о

Лазерной. Поддался на провокацию, как ребёнок.

— В любом случае, мне всё равно, я, как ты заметил, занят.

— Точно, — кивает Каменский с иронией в голосе. — Только в попытке убедить себя не разбей

чужое сердце по ходу пьесы.

— Постараюсь, — иронично гримасничаю и снова откидываюсь на лежак.

Глеб молча стягивает полотенце и уходит в дом. Я так и не понял: он вроде не заинтересован

в Кире, но боится, что она заинтересует меня. И с чего он взял, что я вообще рассматриваю

что-то серьёзное с ней или с кем-либо ещё.

Но сколько бы я не строил из себя незаинтересованного, меня не покидает жгучее желание

выяснить, что скрывает эта девчонка, с которой, по мнению друзей, так опасно сближаться.

***

Сегодня пляж превратился в славянскую деревню: всем девушкам раздают пышные венки из

полевых цветов, вдоль берега — зона с гриль-закусками, а на баре черпают фирменный пунш из

огромного котла.

— Очередная вечеринка? — спрашиваю устало у Глеба, пока мы ленив подходим к пляжной террасе

бара.

— Не просто вечеринка, а главный праздник острова!

— И какой же?

— Ты что, сегодня же Купальская ночь! — говорит он торжественно, но по моему выражению лица

понимает, что я впервые слышу об этом.

— Ай, вечно забываю, что ты жертва западного влияния. Но не переживай, — Глеб хлопает меня

по спине, закидывая руку на плечо, — погрузим тебя сегодня в славянский мир. Вернём

Ивана-дурочка домой!

Алиса появляется позже и находит нас с Глебом за столом. Мы выпиваем по бокалу травяного

зелья, похожего больше на лекарство, чем на напиток и идём исследовать развлечения. Все игры

сделаны из дерева, что добавляет особую атмосферу: кольца из сосны с этнической гравировкой,

которые нужно забрасывать на колья, а также две точки с костром, через который все прыгают.

Глеб объясняет, что это традиция праздника — перепрыгнув огонь, очищаешься от нечисти.

А если не перепрыгнешь — тебя оставят гореть, как ведьму во времена инквизиций? Как это

работает?

В центре пляжа возвели огромный костёр — точнее заготовку, которую, предположительно,

подожгут в самый эпичный момент, на который я не очень хочу оставаться.

— Смотрите! — Алиса внезапно вскидывает руку, указывая в сторону моря, где в воде у самого

берега распознаю труппу Лазурской.

— Пойдёмте ближе! — она хватает меня за руку и тянет к воде.