Влюбись в меня

- У него артрит, но с ним можно справиться, если он сможет дополнить страховую помощь более эффективным лечением. Она трет лоб. “Но не в том случае, если Мэтт поглотит нас судебными издержками”.

Я должен сказать что-нибудь утешительное. Что-нибудь подходящее о том, как все сложится, что всегда есть выход, что справедливость восторжествует. Но я никогда не был силен в пустых банальностях, и она в любом случае не производит впечатления человека, который бы им поверил.

Вместо этого я говорю: “Я могу защитить тебя”.

Она опускает руки и смотрит на меня. - Что?

“Я позабочусь об иске”. Слова вылетают прежде, чем я успеваю их обдумать, но как только они повисают в воздухе, они кажутся странно правильными. Кусочки складываются воедино в моей голове. “Твой бывший хочет уничтожить тебя. Ладно. Пусть попробует. Но он не единственный, у кого есть власть. Я могу остановить его.

“ Зачем ты это сделал? Она моргает, слезы высыхают на ее щеках, когда ею овладевает замешательство. “ Ты даже не знаешь меня. Двенадцать часов назад ты вышвыривал меня из своего вестибюля.

План кристаллизуется в моем мозгу. Это безумие. Абсолютное безумие. И все же —

- Я бы сделал это ради своей жены.

Она смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

Затем она смеется. Дикое, истеричное бульканье, которое зарождается в ее груди и пузырями поднимается через горло, сотрясая все ее тело. Она смеется до тех пор, пока новые слезы не потекут по ее щекам, и она снова начинает хватать ртом воздух.

“ О боже мой. Она вытирает глаза тыльной стороной ладони, все еще содрогаясь от остаточного хихиканья. “ Лайла была права. Ты действительно готова на все, чтобы произвести впечатление на своего отца.

- Дело не только в моем отце.

“ Разве нет? Она смотрит на меня так, словно видит насквозь мою чушь. О чем они с Лайлой говорили прошлой ночью? “ Ты предлагаешь—что? Фиктивный брак? Женщине, которую знаешь меньше дня и которую чуть не сбил своим мотоциклом?

- Ты вышел на улицу.

- Я споткнулся на обочине, а ты мчался в двадцатипятиградусной зоне.

“ Это к делу не относится. Я поднимаюсь с колен, игнорируя новую вспышку боли, пронзающую мою ногу. — Я знаю, это звучит безумно...

“Это звучит совершенно безумно”.

“— но это могло бы сработать”. Я прохаживаюсь к окну, затем обратно, движение помогает мне думать. “В прошлом году у меня была ... ситуация в социальных сетях. Фотография стала вирусной, и я стал мемом. Мой отец был в ярости. Акции компании упали. Я провел последние четырнадцать месяцев, пытаясь вернуть себе хоть какое-то доверие, и ничего не получалось ”.

Она наблюдает за мной, скрестив руки на груди.

“ Но прошлой ночью, когда он думал, что я вышла замуж? Что я "остепенилась" и "сделала ответственный выбор’? Я встречаюсь с ней взглядом. “Он гордился мной”.

Выражение ее лица смягчается, насмешка сменяется сочувствием или, может быть, жалостью.

“ Я не прошу тебя влюбляться в меня, ” продолжаю я. “ Я даже не прошу тебя нравиться мне. Но если мы разыграем все правильно, я смогу избавиться от своего отца, а ты получишь защиту для себя и своих родителей ”.

- Ты не можешь помешать Мэтту подать на меня в суд, и из-за него меня уже уволили.

- У моей семьи тоже есть средства. У нас есть адвокаты на гонораре, которые едят таких парней, как твой бывший, на завтрак. Если этот засранец ВанКамп захочет подать в суд на твоих родителей, мы закопаем его во встречных исках так глубоко, что ему понадобится разрешение на добычу полезных ископаемых, чтобы самому выкапываться. Я подхожу на шаг ближе. “И я найду тебе новую работу. Лучшую, чем та, что была у тебя раньше”.

Пейтон встает с кровати, халат обвивается вокруг ее колен, когда она отходит от меня.

- У тебя какой-то расстроенный вид, - говорит она.

“Не более расстроена, чем женщина, бродящая по улицам в свадебном платье, с растекающимся по лицу макияжем”.

Ее челюсть сжимается. “ Значит, мы оба сумасшедшие. Отличная основа для брака.

“Это услуга за услугу. Ты получаешь защиту; я получаю уважение моего отца и шанс управлять компанией”.

“ Ты плохо соображаешь. Наверное, у тебя все еще в голове после обезболивающих.

- Я в полном сознании.

Пейтон запускает пальцы в свои кудри, но они застревают, и она сдается, распутывая их встряхиванием. “Даже если бы я согласился — чего я не делаю, — потребовались бы годы, чтобы убедить твоего отца, что ты стал мистером Семейные ценности. Ты не можешь блеснуть кольцом и ожидать, что он передаст ключи от королевства.

- Я знаю.

“Тогда какова твоя временная шкала?”

“От трех до пяти лет”. Я говорю это спокойно, как будто это бизнес-прогноз. “Этого должно быть достаточно, чтобы завоевать доверие”.

“ От трех до пяти лет? У нее отвисает челюсть. - Ты хочешь оставаться замужем за мной еще долгие годы?

- Лучше три года быть замужем за тобой, чем еще тридцать работать под каблуком у моего отца.

“Нет. Ни за что. Я только что сбежала из брака, в котором не хотела быть, и не собираюсь вступать в другой”.

“Я не знаю, почему ты ушла от этого парня, но я совсем на него не похож. Это было бы равноправное партнерство. Ты был бы волен поступать, как тебе заблагорассудится.

“Да, а что, если я хочу настоящих отношений? Что, если я хочу влюбиться?”

“ Правда? И это вскоре после того, как бросила парня у алтаря?

Этот вопрос останавливает ее. “Ну, не прямо сейчас. Но через три-пять лет, да, вероятно”.

“Три года - это ничто”.

- Ты сумасшедший.

“ Может быть. ” Я пожимаю плечами. - Но я также твой лучший вариант.

Она прижимает пальцы к вискам, закрывая глаза. - Это безумие.

- Ты уже это говорил.

- Что ж, стоит повторить.

Мне следует отступить. Дай ей пространство.

“ Не говори ”нет". Я поднимаю руку. “ Тебе не обязательно отвечать сейчас. Ты не можешь ясно мыслить.

Она открывает глаза, настороженно наблюдая за мной.

“Я мыслю ясно! Это ты у него не в себе!”

“ Я практичен. Я возвращаюсь к двери и берусь за ручку. “ Я схожу за одеждой. Тебе нужно немного времени. Подумай об этом”.

- Я не передумаю через полчаса.

Я открываю дверь, бросая на нее взгляд. Она стоит на своем, ее темные кудри растрепаны, глаза устремлены на меня, не мигая. Она выглядит устрашающе даже в халате.

“ Я вернусь, ” говорю я. “И когда я буду готов, мы поговорим о том, как это могло бы выглядеть, как это работало бы, на что мы оба согласились бы”.