Страница 20 из 54
- Женя, а что значит фраза – я твоя очередная работа?
- Это значит, что у вас, Ларченко Лилия Владимировна, позднее зажигание.
В переводе с заячьего – хрен ты теперь получишь от меня ответ. Вот же …
- Ой, да ладно тебе, Зайчиков, у меня хоть позднее есть, а ты вообще без огонька и холодный
как скала, - высказала своё наболевшее и быстро покинула машину.
- Лиля, я, кажется, просил не вспоминать мою фамилию, - доносится мне в спину ветром
рычание Шкафовича.
- Прости, Ушастик, у меня память девичья, - и, также не поворачиваясь, махнула на прощание
рукой.
Догонять меня начальник безопасности точно не станет, ибо не солидно бегать по территории
отеля за юными девицами.
У меня же на то, чтобы добраться до нужного мне кабинета массажа и успеть переодеться,
осталось десять минут, так что и прощаться мне с моим бешеным зайцем было некогда. С
быстрого шага перешла на лёгкий бег в надежде, что и пациент мой тоже где-нибудь задержится.
Женя
Когда уложил спящую рыжую вредину в свою кровать, то думал не усну в такой близи от неё,
но, видимо, чрезмерная усталость взяла свое, и я вырубился достаточно быстро и до утра.
После отдыха мозг соображал ясно и тем понятнее было, что вчера я зря притащил Ларченко к
себе, а уж наш поцелуй так вообще был сверх идиотизма. Да только наблюдая как девчонка спит
с приоткрытым ротиком мне до боли в паху захотелось повторить вчерашний эксперимент и снова
почувствовать сладкий вкус невинного поцелуя.
Чувство, что я был первым, кто касался Лилю подобным образом, дурманило мой мозг и никак не
хотело отпускать мою душу.
Поэтому ещё до пробуждения Ларченко я отключил в себе все эмоции, сосредоточившись только
на выполнении задания. Это легко, если представить последствия моего провала – в лучшем
случае убитая Лилия, в худшем – с ней сначала позабавятся, попытают, а потом только позволят
умереть.
Для них она никто, просто расходный материал в достижении цели.
Неспешно следую за Ларченко по коридорам отеля, думая, как ответить на её вопрос, чтобы
лишний раз не пугать девушку страшилками, а заодно найти решение, которое заставит упрямицу
забыть мою фамилию.
Когда зашёл в кабинет для массажа, то Лилия, уже переодетая в форму отеля, смиренно стояла
около массажной кушетки.
- Женя, не сейчас! У меня пациент с минуты на минуту, - тут же шипит мой Карапуз, испепеляя
меня зелёным взглядом.
- Я в курсе, - и, отбрасывая свою барсетку на диван, сдёргиваю через голову футболку.
- Ушастик, ты совсем рехнулся?! – распаляется девушка, а когда я начинаю расстёгивать
ширинку на джинсах, то точка кипения достигает максимума. – Зайчиков, вон!
И не только кипения, но и смущения тоже. Её розовые щёки и шея при виде меня раздетого в
одних боксерах самодовольно греют мою жалкую душонку.
- Остынь, самовар. Я и есть твой первый пациент, - наконец делюсь информацией и неспешно
укладываясь на кушетку лицом вниз. – Приступайте, Лилия Владимировна. У меня особенно справа
трицепс тянет. Знаете, вчера одну козу на себе весь вечер таскал, видимо, потянул.
Я не видел её лица, но, вашу мать, чувствовал её на каком-то энергетическом уровне,
поэтому, когда маленькая ладошка легла между моих лопаток, едва не вздрогнул.
- А за козу, заяц недоделанный, ты ещё ответишь, - низко и зло шепчет Ларченко мне на ухо,
и мне кажется, она готова меня укусить.
- Всегда готов, Карапуз. Работай.
Девчонка гневно дышит, и я жду, что меня сейчас чем-нибудь стукнут или вместо теплого масла
выльют на спину горячее, но спустя пару секунд рядом с первой ладошкой ложится вторая.
Лиля начинает делать массаж, растирая и согревая кожу поясницы.
- В следующий раз, Евгений Владимирович, себе в массажисты берите мужчину или женщину
великаншу, а то с вашими пропорциями и скопытиться недолго.
Я представил её маленькие руки в соотношении моего тела и понял, что это действительно
охренеть как тяжко, но мысль была неверная. Едва я позволил воображению выйти на
поверхность, как тонкие пальцы, что ощутимо мяли мои мышцы, стали напрямую воздействовать и
на другие органы.
Теперь идея стать её пациентом, чтобы проверить кабинет, а заодно просто позлить Карапуза,
не казалась мне такой отличной. Прикосновение её ладоней не расслабляло, а только возбуждало
и поднимало температуру тела. Я старался медленно дышать и отстраниться от происходящего,
но, как назло, от разминания Лиля перешла к поглаживанию, что совсем мешало не думать о
пошлостях. К примеру, как её пальчики сжимают мой член и поглаживают его вдоль всей длины…
Блять!
Собрался нахер свалить с процедуры, начиная подниматься с кушетки. Пусть Ларченко думает,
что хочет, но дальше оставаться на этой пытке я отказываюсь. Да только, как оказалось, у
девчонки тоже имелись свои планы.
Едва я упёрся руками в края массажного стола, как рыжая бестия запрыгнула на меня сверху,
по пути сдёргивая за локти мои руки, что я утыкаюсь обратно мордой вниз в специальное
отверстие.
- Ну что вы, Евгений Владимирович, я ещё не закончила, - как тёмный ангел мщения «воркует»
Лиля, усаживаясь поудобнее на моей спине.
- Карапуз, не дури! – предупреждаю её.
Её бараний вес мне не помеха, но в случае моих приёмов она сама может пострадать – упасть
или просто удариться.
- Зайчиков, ты, сволочь, первый начал, - зло шипит девчонка, а в следующую минуту она
нажимает пальцем на шее где-то около позвоночника, и меня сковывают боль и онемение.
- Лилия, твою мать, - охаю я, но пошевелиться полноценно не могу.
Особенности курса её массажа я как-то пропустил, так что необычный навык Ларченко стал для
меня сюрпризом.
- Что, Женечка, не доложили о моих скрытых талантах?! А нефиг надо мной издеваться, так ещё
и козой обзывать. Сам-то козёл ещё тот!
Она снова что-то делает, и теперь боль переходит на новую фазу по интенсивности, где мне
реально больно.
Я молчу, так как говорить тяжело, да и бесполезно. Девчонка действительно разозлилась не на
шутку.
- А теперь говори, что это за работа в отношении меня? Ну?
Я могу и дальше терпеть, но если не сегодня, то всё равно скоро надо будет всё рассказать.
- Я тебя охраняю.
- Это Алина попросила?