Страница 19 из 54
Глава 8
Лиля
Проснулась от непривычного звука будильника. Кажется, такой же невыносимый звон был у часов
моего деда, подаренных любимыми учениками своему классному руководителю на выпуске из школы
в лохматые восьмидесятые.
- О, боже, - простонала я, пытаясь сообразить, где источник этого безобразия, чтобы
немедленно его прекратить.
И лучше раз и навсегда.
Глаза не открывались, ужасно хотелось спать, так что махнула рукой в области, где по моим
предположениям должна стоять тумбочка с часами.
Но, кроме воздуха, ничего не попадалось.
- Рыжая соня, просыпайся.
Мужской голос, что на дедовский никак не смахивал, выдернул меня из тёплого плена сна.
Через силу слегка приоткрыла веки, пытаясь разглядеть обстановку.
Перед моим носом белый круглый будильник, привет из прошлого, а на заднем фоне ехидная рожа
моего персонального зла.
- Евгений, я не соня. Просто я сова по биоритму. Выключи эту противную штуку! Сколько
времени?
Мужчина коротко хохотнул, но будильник отключил и от моего лица убрал.
- Соня. Ибо уже даже все порядочные совы проснулись и позавтракали. Одиннадцать.
Вот же!
У меня на двенадцать часов был первый пациент, а я тут лежу у чёрта на куличках.
- Вот же свинство! – всё-таки вырывается из меня, когда я лихорадочно подскакиваю с
постели. – Я опаздываю.
Лёгкая дезориентация в пространстве вынуждает меня несколько раз провернуться вокруг себя,
чтобы понять, что, куда и успею ли. Моё кружение по оси прекращает Зайчиков, обхватывая мои
плечи и тут же подталкивая к дверям ванной комнаты.
- Иди освежись, а потом поедем.
Заболивый какой… но я-то встала не с той ноги, а точнее, спрыгнула на две сразу.
- Что можно? И мне не предпишут никакого проникновения на частную территорию? – шагая в
нужном направлении, я в открытую провоцирую хозяина дома на дебош.
А не шагать не получается, так как Шкаф Шкафович собственноручно толкает меня в ванну, а
против его центнера мои жалкие килограммы как пыль из-под колёс.
- Ларченко, не буди лихо с утра, целее к обеду будешь, - с нажимом в голосе посоветовал
мужчина и буквально впихнул в комнату, тут же закрывая дверь за моей спиной.
- Ушастик противный! – пробурчала себе под нос, но душ мне точно не помешает.
Прежде чем раздеться, закрылась на замок и только потом в ускоренном темпе приступила к
водным процедурам.
Управилась за рекордные пять минут и, выйдя из душевой кабины, застыла посредине ванной
комнаты. Вместо моего сарафана лежала мужская футболка и рядом сложенное чистое полотенце, а
на плитке явно женские, судя по розовому цвету и небольшому размеру, резиновые шлёпки.
Спрашивается, а зачем в дверях замок? Если хозяин тут вот так запросто посещает гостей в
любой момент и где угодно.
Это он на меня голую любовался? Фетишист что ли?!
Громкий стук в двери и вдогонку окрик.
- Лиля, поторопись!
Ой, какие мы вдруг скромные! Даже не зашли.
Не теряя времени на раздумья, натянула футболку поверх нижнего белья и уже на ходу
подцепила шлёпки. Прежде чем выйти, бросила короткий взгляд в зеркало, которым служила дверь
с её полностью зеркальной поверхностью. Вышло не так уж плохо на манер пляжного варианта -
аля туники овер сайз до середины бедра с оголенным плечом, так как горловина была широка.
Меня ждали. Евгений как статуя подпирал дверной проём спальни, намекая, что касательно его
«чудо-шкафчика» отныне доверия мне не будет. Окинув меня внимательным взглядом, выдал что-то
подобие усмешки и, прежде чем отправиться в коридор, прокомментировал мою застывшую посреди
комнаты фигуру.
- Пошли, Карапуз. Смотришься лучше, чем я ожидал. Жаль.
Вот нет у меня вилки – один удар-четыре дырки! Чувствую, как кипит кровь, но мне надо
успеть в отель вовремя, чтобы не опозориться в первый же рабочий день, поэтому просто
проглатываю обиду и иду следом.
- Не переживай, Ушастик, что твои розовые тапочки мне идут лучше, чем тебе, - всё, что я
позволяю высказать спускающемуся вниз Евгению.
- Это шлёпки моей уборщицы, так что я не переживаю, а вот Марине Петровне стоит –
заниматься хозяйством в этом доме ей теперь придётся босиком.
Пока думала, куда послать «заботливого», Женя завернул на кухню и тут же вернулся обратно с
дарами – два бутерброда и кофе в кружке-термосе, а на плече болталась моя сумочка.
- Лиля, завтракать будешь в машине, но только без фокусов.
С утра Шкаф Шкафович сама собранность и серьёзность, так что даже начинать шутить
бесполезно. Вон даже на «Ушастика» никакой реакции.
Молча шла за начальником безопасности до машины, и когда устроилась на переднем сиденье, то
мне вручили сумочку и завтрак.
- А мой сарафан? – спросила у водителя, едва тот собрался завести двигатель.
- Он грязный, - равнодушно ответил Женя, выруливая из двора.
Мой намёк на похождения по ванне он пропустил мимо ушей.
- Да нормальный, вроде, ведь даже спала в нём.
- Хочешь сказать, мне надо было ночью тебя переодеть?
- Нет.
- Вот и хорошо.
Что хорошо?
Украдкой следила за мужчиной, пытаясь понять его настроение. Сегодня он был таким, каким
был в первые дни после нашего знакомства в доме Филатова – отстранённый от мира и
безразличный во взгляде. У меня аж мурашки по спине от такой подмены, как будто вчера меня
целовал его брат-близнец.
Добрались до моего отеля, на удивление, быстро. Уже на парковке тишину салона авто разрезал
рингтон мобильного Зайчикова.
Мужчина, недовольно хмуря брови, подхватил с передней панели нечто напоминающее наш блютуз
наушник и вставил в ухо.
- Слушаю, Ящер, - бодро ответил, лихо паркуясь в маленький закуток в углу плотно
укомплектованной машинами парковки.
Ящера я знаю с времён моей работы медсестрой в доме Филатова. Он как-то пару раз подкатывал
ко мне с разговорами по душам и кофе угощал. Кофе взяла, а вот дружить семьями отказалась.
- Отбой. Она со мной.
Я с интересом, таки размером с океан, смотрю на мужчину. Это с какого перепуга я стала
объектом их наблюдения?!
Ты моя очередная работа.
Кажется, так вчера сказал Шкафович, а я прошлёпала, больше залипая, как девочка-подросток
на мокром теле здорового качка.