Страница 19 из 70
— Я поверну.
— Вы держите ключ.
— Тогда вы направите огонь.
Несмотря на опасность, Беатрис едва не рассмеялась.
— У меня нет драконьего пламени.
— Значит, придётся действовать вместе.
Он переместил её правую руку так, чтобы удерживать ключ большим пальцем и краем ладони. Беатрис освободила левую руку и потянулась к внешнему колесу. До него оставалось несколько пальцев.
Гектор обхватил её за талию и приподнял.
Движение оказалось настолько неожиданным, что Беатрис схватилась за его предплечье. Чешуя была горячей и гладкой, края отдельных пластин ощущались под пальцами.
— Поворачивайте, — сказал он.
Она ухватилась за рукоять и сдвинула колесо на четверть оборота.
Гектор опустил её на пол, но руку с талии убрал не сразу. Беатрис чувствовала его дыхание у виска и собственную ладонь на чешуйчатом предплечье. В тесном пространстве между панелью и печью их разделяло меньше шага.
Феликс сосредоточенно изучал боковой указатель, предоставляя им возможность самим справиться с неловкостью.
Беатрис первой убрала руку.
— Теперь огонь.
Гектор отступил к печи настолько, насколько позволял ключ, и снова направил пламя в воронку.
На этот раз золотой поток прошёл через первый круг пластин, разделился на три части и ушёл по трубам. Под полом ударили заслонки. Стрелка поднялась к третьей отметке.
Из глубины крепости донёсся далёкий звон.
Одна за другой зажглись лампы в коридоре. Красный свет котельной сменился золотым. В трубе западного крыла загудел горячий воздух.
— Работает, — сказал Феликс.
Беатрис смотрела на указатель. Стрелка ещё колебалась.
— Держите пламя.
— Температура поднимается.
— Центральный канал долго стоял холодным. Если прекратить сейчас, всё снова остановится.
Гектор не спорил. Золотой огонь продолжал входить в печь. Жар усиливался, вода на полу превращалась в пар, от мокрого подола Беатрис поднималась лёгкая дымка.
Она контролировала три малых указателя. Хозяйственное крыло прогревалось быстрее остальных. Западный поток набирал силу. Внешний канал оставался слабым, однако кухни и казармы могли некоторое время поддерживать отдельные очаги.
— Ещё немного, — сказала Беатрис.
Пламя стало ярче. Гектор напрягся, и золотые линии на его шее поднялись к лицу. Беатрис поняла, что человеческий облик ограничивает его силу. Для большего огня пришлось бы превращаться, но в низкой котельной дракону не хватило бы места.
Стрелка достигла отметки, обозначенной изображением расправленных крыльев.
Внутри панели щёлкнуло.
Пружина перестала давить на ключ.
— Теперь можно отпустить, — сказала Беатрис.
Гектор прекратил пламя и убрал руку с её кисти.
Ключ остался в повёрнутом положении. Печь продолжала гореть собственным золотым светом, принимая тепло, оставленное драконом.
Беатрис вытащила ключ.
Механизм не остановился.
По крепости прокатился глубокий гул, от которого дрогнули камни под ногами. На потолке вспыхнуло изображение каштановых ветвей, окружавших дракона с раскрытыми крыльями.
Феликс поднял голову.
— Полагаю, крепость одобрила сотрудничество.
— Крепость слишком охотно высказывает мнение, — ответил Гектор.
— Она могла бы пользоваться уставной формой, — предложила Беатрис.
Генерал посмотрел на неё. В его глазах ещё сохранялся золотой отблеск пламени, но напряжение понемногу уходило из лица.
— В следующий раз, когда я прикажу вам остановиться, вы остановитесь.
— В следующий раз не запирайте меня в котельной.
— Я вас не запирал.
— Дверь могла решить иначе.
— Двери не ставят наружные засовы.
Феликс уже осматривал вырванную скобу. Он присел у упавшей створки и провёл пальцем по месту крепления.
— Генерал, вам следует это увидеть.
Гектор направился к двери. Беатрис сделала шаг следом, но перед глазами потемнело. Она ухватилась за край панели.
Гектор развернулся и успел подхватить её за локоть.
— Сядьте.
— Здесь негде.
Он снял плащ, сложил его в несколько раз и положил на низкий каменный выступ у стены.
— Теперь есть.
— Ваш плащ испачкается.
— После этой ночи это уже не имеет значения.
Беатрис опустилась на сложенную ткань. Ноги дрожали после долгого напряжения, а пальцы правой руки с трудом сгибались.
Гектор присел перед ней и протянул ладонь.
— Покажите руку.
— Со мной всё в порядке.
— Эту фразу вы повторяете каждый раз, когда очевидно обратное.
— Мы знакомы меньше суток. Вы не могли успеть заметить повторение.
— Успел.
Он взял её за кисть. Прикосновение было осторожным, хотя чешуя ещё покрывала пальцы. На ладони остался глубокий красный след от головки ключа, кожа у основания большого пальца была содрана.
Гектор осмотрел её руку, затем перевёл взгляд на запястье.
Рукав соскользнул к локтю во время работы. Теперь старые следы были видны полностью: две бледные полосы охватывали руку, ещё одна тянулась вдоль внутренней стороны предплечья.
Беатрис попыталась опустить рукав.
Гектор не удерживал её, но спросил:
— Это сделал Корвин?
Феликс находился у двери и разбирал крепление засова. Услышав вопрос, он поднялся и вышел в коридор, оставив их одних.
Беатрис расправила ткань на запястье.
— Сейчас это не имеет значения.
— Имеет.
— Для расследования?
— Для того, как я оценивал ваши поступки.
Она посмотрела на работающую печь. Золотой свет двигался внутри металлических окон, равномерно питая трубы.
— Корвин не любил, когда я покидала комнату до окончания разговора.
Гектор ждал продолжения.
— Иногда он запирал дверь. Иногда считал, что двери недостаточно.
— Он связывал вам руки?
Вопрос прозвучал глухо.
— Это происходило давно.
— Шрамы не отвечают на вопрос, сколько прошло лет.
Беатрис положила ладони на колени.
— Я не рассказываю это ради жалости.
— Я не испытываю к вам жалости.
Она подняла взгляд.
В его лице не было привычной холодности. Гнев присутствовал, но был направлен не на неё. Чешуя на руках потемнела, золотые линии под кожей не погасли.
— Что тогда? — спросила Беатрис.
— Я пытаюсь понять, сколько вещей считал очевидными, потому что видел вас на балах рядом с мужем.