Страница 11 из 70
— Нет.
— Попробуем.
Гектор взял со стола лампу.
— Идём.
Они вернулись во внутренний двор. Ночь уже опустилась на крепость, но золотые лампы под галереями горели ярче, чем раньше. Снег отражал свет, и двор казался просторнее.
Дверь в хозяйственное крыло находилась под северной аркой. Освальд вставил ключ, но тот не повернулся.
Беатрис осмотрела замок. На железной пластине был изображён колос.
Она перебрала семейную связку. Четвёртый ключ имел похожую насечку.
— Капитан, — сказал Гектор.
Феликс подошёл к Беатрис, готовый наблюдать за каждым движением.
— Я помню условия, — произнесла она.
Ключ вошёл в замок.
Когда Беатрис повернула его, дверь открылась, но лампы внутри не зажглись. Из коридора пахнуло холодом, влажным камнем и застоявшимся воздухом.
Гектор поднял лампу.
— Я впереди.
— Вы не знаете, куда идти, — сказала Беатрис.
— Освальд знает.
Кладовщик шагнул следом за генералом. Беатрис и Феликс вошли после них.
Коридор уходил в глубину крыла. Справа располагались комнаты для хранения тканей и посуды, слева — лестница к нижним кладовым. На полу лежал слой пыли, но по нему проходили следы.
Свежие.
Беатрис остановилась.
— Здесь кто-то был после закрытия двери.
Гектор опустил лампу.
Следы принадлежали нескольким людям. Они шли к лестнице и возвращались обратно.
— Освальд?
— Мои люди не входили сюда, — ответил кладовщик.
— Крепость закрыла дверь пять дней назад, — сказал Феликс. — Следы могли остаться раньше.
Беатрис присела, коснулась края отпечатка.
— Пыль осела после них. Но возле стены есть свежая царапина.
На каменном полу тянулась светлая линия, оставленная тяжёлым предметом. Она вела от лестницы к одной из боковых комнат.
Гектор открыл дверь.
Внутри стояли пустые полки.
Освальд поднял лампу и побледнел.
— Здесь были бочки.
— Сколько? — спросила Беатрис.
— Двенадцать.
— Что внутри?
— Масло для кухонь и ламп.
Комната была достаточно холодной, чтобы дыхание людей стало заметным. На полу остались круглые следы от бочек и полосы, по которым их тащили к выходу.
— Через главную дверь вынести их не могли, — сказал Феликс. — Она закрыта.
— Значит, есть другой выход, — ответила Беатрис.
Они спустились к нижним кладовым. Первая дверь открылась её ключом. Внутри стояли мешки и корзины, но ряды выглядели неровно. Освальд утверждал, что оставлял между ними проходы.
Теперь часть мешков была сдвинута к стенам, словно кто-то освобождал место.
Беатрис взяла ведомость у Феликса и начала считать.
Они проверили один ряд, затем второй. Числа расходились.
Не хватало восьми мешков муки, трёх корзин кореньев и двух бочек сушёной рыбы.
— Это невозможно, — повторял Освальд. — Я считал лично.
— Когда? — спросила Беатрис.
— За день до закрытия.
— Кто был рядом?
— Лем и двое грузчиков.
Гектор посмотрел на капитана.
— Найдите Лема Сорна.
— Посыльный уже ищет.
— Пусть перекроют все выходы из крепости.
Беатрис продолжила осмотр. В дальней части кладовой полки стояли вплотную к стене. Одна из них была пустой, хотя соседние оставались заполненными банками с сухими травами для кухни и мешочками пряностей.
Она подошла ближе.
На полу возле ножек виднелись свежие борозды.
— Эту полку двигали.
Освальд покачал головой.
— Она стоит здесь много лет.
— Тогда царапины старые?
Он наклонился и провёл пальцем по светлой полосе.
— Нет.
Гектор поставил лампу на бочку.
— Отодвиньте.
Феликс и Освальд взялись за края полки. Дерево оказалось тяжёлым, но поддалось. Полка с глухим скрипом отошла от стены, открывая участок каменной кладки.
Сначала Беатрис увидела только неровные блоки и потемневший раствор. Затем свет лампы лёг на небольшую металлическую пластину на уровне её бедра.
В центре пластины находилась замочная скважина.
На плане крепости за этой стеной не было ни комнаты, ни прохода.