Страница 15 из 65
— Прочь от неё, ослоп[6] ! — взревел лютый князь, очами сверкая на Тихона. Спешиваясь и оценивая взором дела яснее ясного скверные, он присел на одно колено близ окровавленной ноги Лагоды. Резко остановил движение руки княжны (опомнилась она — прикрывать подолом стала рану на своей голени).
— Благодари своих идолов, что жива осталась! — грубо пробасил Милорадович, смекая, что произошло, и ловко закончил перевязку раны.
Затем встал с колена и двинулся, что гора, на Тихона. Да только Тихон и сам окаменел. Всё прийти в себя силился.
— Это тебе за дерзость! — зарядил кулаком в переносицу Тихона Гордей. Тот только ухватиться успел за нос да шаг назад сделать. — Это за нерадивость! — второй удар с хрустом скулу смял нерадивого. — Это…
— Э, погоди, князь! — спохватился Любша, прикрывая своей грудью вялого брата. — Не даёт он ответа, побойся Бога! Вину принял! Княжну спасать надобно! Вон сомлела! Расправа над Тихоном никуда не денется!
А и правду проронил Любша: откинулась Лагода наземь всем телом.
Гордей спохватился, к княжне в два шага воротился, приподнял её голову к себе на колени, похлестал по щекам. Без толку! Схватил с земли баклажку Тихона, поколыхал — пуста.
— Любша, что в баклаге твоей?
— Брага!
— В моей — вода. Тащи обе!
Водой Милорадович опрыснул лицо княжны. Крепка девка сложением — ресницами задрожала, застонала.
— Сначала воды хлебни! — предостерёг её князь. И выждал, покуда два-три глотка сделает Лагода. — Затем напиток покрепче! Хорошо глотни! Легче будет. По себе знаю.
У княжны глаза округлились. Редко ей на долю выпадало баловаться хмелем. Да случай такой… сама знает, не во грех будет таковское снадобье в час оный испить!
Послушно и изрядно обожгла горло и тыльной стороной ладони глаза прикрыла. Скорее бы боль утихла! А пока не опьянела, заступиться за Тихона решилась, глаза все так же тая:
— Отпусти Тихона!Я втянула его в дело худое[7] !
И рукою свободною сжала с силою, с каждой минутой слабеющей, предплечье князя.
Молчит Милорадович.
Боязно Лагоде в глаза князя глянуть, покуда немощна, да ответа от него ждёт она угодного ей! Убрала руку с век своих и оком прожгла Гордея.
Век смотрел бы Гордей в глаза изумрудные, любовался бы ими. А не выказывает на прямоту своего желания, брови правдиво хмурит.
— Крепка, видать, страсть твоя к слуге, княжна! — прохрипел князь, да так, чтоб было слышно ей одной. — Отдаёшься — так вся, без остатка. Дак коли нет сомнений в выборе своём, что хоронишь свои желания ото всех? Кричи, заявляй о своих правах на счастье! Не давай попусту иным надежды!
Какая пылкость в голосе князя пробилась наружу! Обдало и Лагоду её жаром! Да Лагоде невдомёк, о чём это Спасовский?
— Ну, я жду! А иначе…
— Иначе?…
— … сомненьямЯ́предамся, но тогда уж не вырваться тебе из моих объятий, сладкая!
Тут хмель в голову Лагоды и ударил, лишь последние слова эхом катились в её головке: «…тогда уж не вырваться тебе из моих объятий, сладкая!».
— Не бывать этому! Пусти! Я хозяйка своей судьбы! Никто не смеет мной понукать! Я — СВЕТОЗАРА ДОЧЬ! Пропадите вы все пропадом! Сгиньте окаянные!
Откуда силы и появились! Рвётся встать княжья дочь! Голосит, протестует! Уж и не разобрать, о чём протестует.
Любша дивится, Тихон ресницами хлопает, отирая нос свой от крови ручищей богатырской.
ЗАХМЕЛЕЛА Светозара дочь!
А Гордей плечи Лагоды одной рукой придерживает, оторваться ей не даёт со своих колен, второй — подозвал жестом Любшу и, намеренно перекрикивая пьяный гомон княжны, отдаёт приказ:
— Хочешь милости для брата — увези его подобру-поздорову! К полудню нагонишь меня и остальных. Запасную лошадь с собой уводи, в стан не приводи её засим. Да скажи ЕМУ: следующая наша с ним встреча будет последней!
Любша закивал покорно головой, попятился несколько шагов, развернулся — и Тихона плечом толкать вглубь леса, бормоча ему что-то.
Пусть и слабый нагрянул рассвет в эти края, да позволил Гордею уловить взгляд прощальный Тихона — не миновать князю последней с ним встречи! Не миновать!
[1] ЛАНИТА — устар . щека.[2] ЗНОБЬ ж. диал. То же, что зноб м. «чувство холода, озноб».[3] СМЕРД , -а, м. 1. В древней Руси: крестьянин-земледелец, находившийся в феодальной зависимости.[4] Доколе, доколь — устар . здесь: пока.[5] И на молодца оплох (расплох) живёт — посл . И опытный, бывалый человек может ошибиться. Говорится в оправдание чьей-л. оплошности, промаха и т.п.[6] ОСЛО’П , а, м. устар. Жердь, длинная дубина.[7] ХУДО́Й2 , — а́я , — о́е ; худ , худа́ , ху́до ; ху́же и худе́е , ху́дший ( ху́же , ху́дший ). Разг. Плохой, дурной. Худая слава.