Страница 17 из 30
Помимо кинжала на столе, покрытом бархатом, лежало ручное зеркало. Видимо, чтобы удобнее было наносить руны. Я развернула на свободном пространстве стола свиток и потянулась за кинжалом. Пора начинать. Ритуал ограничен по времени – надо управиться до рассвета.
— Едва коснешься лезвием кожи, его уже нельзя будет отрывать, — предупредил Курт. — В противном случае не пройдешь испытание. Советую сначала хорошенько продумать, куда будешь наносить руны. На них должно хватить места.
Неприятный, хотя и важный совет. Рун действительно много. Лучше всего для них подошла бы спина. Пусть не все, но их большая часть там бы поместилась. Но, увы, даже с зеркалом я так не извернусь.
Какие еще у меня варианты? Грудь, спина, бедра… Хотелось бы избежать открытых мест. Ведь, как Курт предупредил, шрамы останутся на всю жизнь.
И еще одна мысль запоздало посетила меня – придется раздеться. Причем до белья. В процессе я не смогу прерваться на лишнюю одежду.
— Отвернись, — потребовала я у Курта.
— Не могу. Я должен следить за тем, как проходит испытание, — ответил этот наглец.
— Не будь грубияном. За шесть лет в моем теле мало что изменилось. Разве что в худшую сторону.
— Эйвангелина, — вздохнул он, — просто раздевайся уже, твоей чести ничего не угрожает. Или ты не заметила, что я парализован ниже пояса?
Курт развел руками, демонстрируя себя и заодно кресло, в котором сидел. Я судорожно сглотнула. Об этом я как-то не думала. Выходит, он…
— Но ты вставал на ноги, я видела, — пробормотала я.
— Исключительно благодаря тем крохам магии, что еще остались во мне. Но я больше не мужчина, — с горечью в голосе произнес Курт. — Тебе нечего опасаться.
Какое ужасное признание! Я догадывалась, как Курту было тяжело произнести эти слова. С его-то гордыней. Я смотрела на него – на руки, спокойно лежащие на подлокотниках, на неподвижные ноги, на эту вынужденную, чуждую ему слабость – и не могла вздохнуть.
Если бы я не ушла тогда… если бы осталась… если бы настояла… если бы не толкнула его к этому проклятому поединку… Мысли налетали одна за другой, беспощадные, как удары.
Я опустила взгляд, не в силах выдержать спокойствие Курта. Я уже не просто винила себя. Ненавидела! За слепоту. За глупость. За то, что тогда думала о чем угодно, только не о последствиях. За то, что сейчас стою перед ним – живая, целая, а он…
Я резко зажмурилась, но это не помогло.
— Не надо, — вздохнул Курт. — Для этого нет времени.
И снова он был прав. Мне следовало поторопиться, и я принялась за дело. Сняла платье с нижней сорочкой и аккуратно сложила их на краю стола. Теперь на мне было только белье. Обычное, белое, не кружевное. Кто же знал, что предстоит раздеваться перед мужчиной.
Рука второй раз потянулась к кинжалу, но, прежде чем я его коснулась, снова вмешался Курт:
— Стой! Ты уже решила, где будешь чертить руны?
— На животе, там удобнее всего, — пожала я плечами.
— А места хватит?
— Если что-то не поместится, перейду на бедра.
— Спина – лучше, — заметил он.
— Я знаю, но мне туда не дотянуться, — отмахнулась я раздраженно.
Он нарочно тянет время, чтобы я не успела? Но, оказывается, у Курта был план. И когда он его озвучил, я обомлела:
— Дай кинжал мне и повернись, — заявил он. — Я сам все сделаю.