Страница 74 из 87
Влево-вправо. Влево-вправо. Дворник продолжал свою работу.
Завтрак для него закончился полтора часа назад. Пшённая каша с жареными мутантскими котлетами, хлеб, чай. Кормили штрафника из общего котла, не хуже других работяг. Он подозревал, что это часть политики Алексея. Не унижать лишением еды, но дать ему прочувствовать своё новое место через плевки от остальных членов фракции.
Политика работала.
Он подошёл к следующей секции двора. Там, у стены хозяйственного корпуса, прислонились друг к другу несколько деревянных поддонов. Между ними набился целый ворох листьев. Сокол сдвинул поддоны. Поддал метлой.
И тут услышал голоса.
Выглянул за угол пристройки. Там стояли четыре фигуры, в узкой полосе тени между складом и забором отеля. Сокол стоял у поддонов, но вроде бы, никто из четверых его не видел.
Максим Орлов. Фрост. Гэндальф. Сталкер.
Они были в куртках, в тёплых перчатках. Холодное утро давало о себе знать. Гэндальф держал в руках пластиковый стаканчик, над которым клубился пар. Максим жестикулировал. Голоса они не повышали, но двор был пустой, ветра не было, и звук до Сокола доносился хорошо.
Парень замер. Валить надо… и быстро, пока не засекли. Просто взять метлу, повернуться и уйти к противоположной части двора. Не слушать. Не подглядывать. Потому что их дела его не касаются. Он никто. Штрафник. Мусорщик. Дворовый пёс в ошейнике.
Нога сделала шаг назад.
— … Иванов умный мужик, не спорю, — донеслось от угла, — но это не значит, что он должен распоряжаться мной как своей собственностью!
Голос принадлежал Максиму. Напористый, молодой. Голос человека, который привык спорить в аудитории и думает, что это работает везде.
Сокол остановился.
— Он не распоряжается тобой, — возразил Гэндальф. — Он ввёл общественный налог.
— Да одно и то же! — Максим понизил голос, но сдержать гонор не смог. — Моя мана — MOЯ. Я её произвожу, я её трачу. Только мне ею распоряжаться! С какого перепуга я должен её сдавать в какой-то «общий котёл»? Мы что, в колхоз записались?
— Технически, да, — сухо ответил Фрост. — У нас, это самое, коллективное хозяйство. То есть колхоз.
— Вот именно!
Сокол опустился на корточки. Сделал это плавно, не издав ни звука. Старая привычка. Залечь, затаиться, слушать.
— Ну, смотри, — произнёс Сталкер, — он же объяснил, зачем. Второй вал. Эмиссары. Мы все видели таймер.
— Я всё видел! — Максим остановился. — И таймер видел, и андроида этого, Прометея. Ты чё, думаешь, я не понимаю серьёзность ситуации? Понимаю! Но кто вообще решил, что именно Иванов будет командовать? Вот это объясни мне! На каком основании?
— На том основании, что он убивает мутантов охренительного уровня, как орешки щёлкает, — лаконично ответил Фрост. — Эмпирически доказал профпригодность.
— Ха! Убивает. Молодец, стал паханом. Гениальная логика!
— Максим, ты говоришь, как будто есть альтернатива, — подал голос Гэндальф, отпивая из кружки. — Кто вместо него? Ты?
— Не я, — буркнул Максим. — Но это не значит, что не должно быть демократии.
— «Демократия», — Фрост произнёс это слово так, как говорят о вещи из другой эпохи. — Максим, там снаружи мутанты. Много и голодные. Демократия закончилась, когда они появились.
— А вам не показалось странным, что этот Алексей так много знает обо всём? — с вызовом посмотрел на него Макс. — Вот откуда ему знать про Барьер? В сообщениях от Системы никакой конкретики не было. Просто то «Восстановлен», то «Падёт». И про эмиссаров ничего конкретного не говорилось, только «Началась вторая волна вторжения» или что-то в этом духе.
— Пойди, да спроси, — буркнул Гэндальф.
— Слушайте, — вдруг сказал Сталкер. Голос у него изменился. Стал тише. Напряжённее. — Я хочу сказать кое-что. Только вы не… просто выслушайте. Ладно?
Остальные помолчали, переглядываясь.
— Говори, — разрешил Макс.
— Алексей за нами следит. Он знает, если мы находим что-то интересное, — голос у Сталкера слегка подрагивал. — Я вчера нашёл тайник в одной хате во время вылазки. Ничего особенного. Старая сумка, там немного хлама. Но был один кристалл, довольно неплохой. Жёлтый. Двенадцатого уровня. Я его взял и не отправил в общаг. А сегодня с утра мне пришло сообщение от Прометея. «Напоминание о необходимости регулярной декларации ресурсов». В строго вежливой форме.
— И? — спросил Гэндальф настороженно.
— И ничего, — вздохнул Сталкер. — Пришлось отдать. А ведь это моя добыча. Но самое-то подозрительное, что я, как убрал камень в той хате в инвентарь, так и не доставал его в отеле. То есть, ну никак на камерах не мог спалиться.
— Хочешь сказать, что он знает, что у нас в инвентарях? — уточнил Максим.
Сталкер кивнул. Все ещё немного помолчали.
— Ладно, — выдохнул Фрост. — Это уже интересно. Но ты уверен, что в отеле не вытаскивал? Может…
— Я не параноик! — с нажимом сказал Сталкер. — Я просто факты излагаю. А уж выводы делайте сами.
— Он следит за всеми, — сказал Гэндальф совершенно спокойно. — Это очевидно. У него «Техно-Око». У него сеть дронов. Но если у него ещё и доступ к нашим личным карточкам есть… то мы в полной жопе… Про Сокола молчу, его ошейник вообще с чем-то вроде GPS-маяка. Но и нас он держит на поводке. Просто поводок длиннее и невидимый.
— Вот именно! — лихорадочно подхватил Максим.
Сокол выпрямил колени. Не встал, просто чуть сменил позу, потому что затекло. В голове что-то щёлкнуло. Маленький, противный щелчок. «Куда вы гребёте, пацаны? Нафига?»
— Слушайте, — Максим понизил голос до минимума. Теперь Сокол слышал его с трудом, наклонившись едва не вплотную к кирпичной стене. — Я вот что думаю. Мы не обязаны здесь оставаться. Мы сами по себе и можем уйти.
Пауза после этого заявления длилась долго.
— Куда? — спросил Фрост.
— Можно найти место. В Подмосковье полно городков и сёл. Квартира, какой-нибудь торговый центр. Да хоть просто частный дом. Обустроиться, как раньше, только без Иванова над головой. Нас четверо. У нас четыре разных класса. Это приличный набор.
— Ты кой чего забыл, — сказал Гэндальф.
— И что же?
— Снаружи мутанты. И не какие-то дворняги. Там, — лёгкий кивок куда-то в сторону, — был Левиафан сорокового уровня, Пожиратель сорок второго. Если мы уйдём без прикрытия, без ресурсов фракции, наши шансы выжить…